Главная  |  Карта сайта  |  О сайте  |  Версия для печати  |  Подписка
Поиск по сайту:
Регионы ПФО
 В Институте стран СНГ обсудили проблему религиозного экстремизма на постсоветском пространстве
 В Академии наук РФ прошел круглый стол на тему «Функционирование мусульманских религиозных организаций в России (история и современность)»
 Фактор социального служения в исламе
 Граница России стала проницаемой для религиозного радикализма
 Методологический подход к начальному сегменту исламского образования
 Принципы работы исламских банков: принцип мудараба
 Среди россиян гораздо больше тех, кто осуждает антиисламский фильм, чем тех, кто не считает его предосудительным
 В России мусульманская молодежь религиознее старших поколений
 Россия и исламский мир: основные проблемы и перспективы сотрудничества
 Ситуация в мусульманском сообществе Поволжья развивается по северокавказскому сценарию
 Проект концепции «Татары и исламский мир: концептуальные основы функционирования и развития»
 Инновационные формы работы с молодежью по профилактике терроризма и экстремизма
 Московская декларация по вопросам джихада опирается на труды идеологов салафизма
 Этнический федерализм и вопрос целостности России: юридическое неравноправие субъектов, региональная этнократия, потенциал сепаратизма
 Альянс ваххабизма и национал-сепаратизма в Татарстане и «русский вопрос» в регионе
 «Братья-мусульмане» в России: проникновение, характер деятельности, последствия для мусульманского сообщества страны
 Российские исламисты нашли родных «братьев»?...
 Национал-сепаратизм в Татарстане в начале XXI века: идеология, организации, зарубежное влияние
 Влияние арабских революций на Ближнем Востоке на мусульман России и Татарстана
 Тарик Рамадан: европейские мусульмане или мусульмане в Европе?
 Радикалы и фанатики рвутся в Поволжье
 Радикальный исламизм и национализм в Республике Татарстан: конфликтный потенциал в условиях роста протестных настроений в обществе
 Турки-месхетинцы в России: между пантюркизмом и ваххабизмом
 Духовная безопасность России и нетрадиционные религиозные движения
 Ваххабизм в Нижнекамске: фундаментализм, деньги, бюрократия
 Татарская молодежь между Востоком и Западом: гибридные идентичности и межэтнические отношения городской молодежи (на примере г. Казани)
 Для сохранения татарского языка в Татарстане нужно сделать его изучение добровольным: мнение
 IV Всемирный форум татарской молодежи
 Эксперт: Исламским СМИ нужно помогать, но не всем
 Благотворительность и религиозность мусульман: к вопросу о формировании социального капитала
 Наиль Набиуллин и Союз татарской молодежи: закат молодежного татарского национализма?
 Перспективы движения Нурджулар в России
 Религиозно-политические искания радикальной части татарского национального движения и внешний фактор
 Новые джадиды
 Россия и западный «дух неприязни»: на примере позиции Евросоюза и США в отношении Южной Осетии
 Иран и Израиль: борьба за региональное лидерство
 Татарстанский эксперт: мусульмане бегут от Равиля Гайнутдина
 Еврейская община Бухары и Самарканда на современном этапе
 Председательство Казахстана в Организации Исламского сотрудничества поможет России вернуть свои позиции в исламском мире, - эксперт
 портал "Умма" о некоторых итогах работы IV Евразийского научного форума в Казани
 Турецкое влияние на постсоветском пространстве: взгляд из Казани
 Раис Сулейманов: Власти Татарстана должны решить языковую проблему хотя бы из чувства самосохранения
 Информационная безопасность российской уммы
 Пятая сила российского ислама
 Другое лицо ислама
 Эксперт: начало внутриисламского диалога потребовало уточнения понятий
 Роман Силантьев: Что стоит за "отчетной модернизацией" Совета муфтиев России
 Раис Сулейманов: Избрание муфтия Татарстана - шанс для всей российской уммы: мнение
 Яна Амелина: «Настоящий мусульманин не станет радикалом»
 «Вилаят Идель-Урал»: начало салафитиxзации Татарстана по северокавказскому сценарию
 Раис Сулейманов: Всероссийское мусульманское совещание не изменило отношения к Равилю Гайнутдину: мнение
 Али Вячеслав Полосин: «Преступное сектантство никогда не станет нормой жизни!»
 Выступление полномочного представителя Президента РФ в ПФО Григория Рапоты на международной конференции «Россия и исламский мир: история и перспективы цивилизационного взаимодействия»
 Выступление Григория Алексеевича Рапоты - полномочного представителя Президента РФ в ПФО на встрече с председателями духовных управлений мусульман регионов ПФО
 На пути восстановления прерванных связей времён и поколений
 Талгат Таджуддин о задачах развития мусульманского образования в России
 Мухаммад-хазрат Таджуддинов: О сотрудничестве мусульманских организаций и органов власти в противодействии негативному влиянию зарубежных радикально-экстремистских движений
 Выступление В.Ю.Зорина на конференции "Роль СМИ в межкультурной коммуникации"
 Проект Федерального закона РФ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»
 Председатель Духовного управления мусульман Пермского края об объединении российских мусульманских структур
 В России сложилась своя модель ислама
 Положение о научно-консультативном Совете при Минюсте РФ по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма
 Концепция проекта федерального закона "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности"
 Состав научно-консультативного Совета при Минюсте РФ по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма
 Выступление заместителя полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе В.Ю.Зорина на Международной конференции «Ислам победит терроризм» (Москва, 3-4 июля 2008 г.)
 «Легче запретить, чем разобраться». Как в Турции смотрят на наше «дело нурсистов-гюленовцев»?
 Тимур Юсупов: Европейская Медина и абдуллы ибн саламы наших дней
 А.В. Малашенко: "Ислам во внешней политике России"
 Исламская цивилизация: роль мусульман как свидетельствующей общины
 "Исламский вектор во внешней политике современной России: технология прорыва".
 Политическая партия «Джамаат-аль-Исламий» и ее роль в социально-политической жизни и исламизации Народной Республики Бангладеш.
 Концепции национального и исламского государства в Южной Азии.
 Сделает ли Вениамин Попов все цивилизации – партнёрами?
 Абдулбари Муслимов: чему учат мусульманскую молодёжь России?
 А.Б. Юнусова: "Радикальные идеологии и мусульманская молодежь в России"
 Вениамин Попов о влиянии исламского фактора на внешнюю политику РФ и о концепции "конфликта цивилизаций" (интервью сайту "Мусульмане Поволжья")
Партнеры
Полпред Президента в ПФО
Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования
Духовное управление мусульман Республики Татарстан
Духовное управление мусульман Республики Мордовия
Российский Исламский Университет
Мечеть Сулейман
Духовное управление мусульман Чувашской Республики
Духовное управление мусульман Пермского Края
Сайт общины мусульман при Пермской соборной мечети
Сайт ДУМ Поволжья
Сайт национально-культурных объединений Нижегородской области
Информационный сайт Регионального Духовного Управления Мусульман Удмуртии
Авторизация

Аналитические материалы

12.02.2012Турки-месхетинцы в России: между пантюркизмом и ваххабизмом

Турки-месхетинцы в России: между пантюркизмом и ваххабизмомИсторическим местом проживания предков современных турок-месхетинцев России на протяжении многих столетий была Месхетия, ныне входящая в состав Грузии. В 1944 г. турки-месхетинцы из Грузии были депортированы в республики Средней Азии, более половины из них было расселено в Узбекистане. В июне 1989 г. в Ферганской долине Узбекистана произошли массовые столкновения узбеков и таджиков с турками-месхетинцами, которые сопровождались погромами, в результате которых община месхетинцев понесла многочисленные жертвы. До сих пор нет единого мнения, что послужило непосредственной причиной этих погромов и кто являлся их непосредственным организатором. После вмешательства Советской армии ситуация постепенно стабилизировалась, однако турок-месхетинцев пришлось эвакуировать. В результате турки-месхетинцы оказались рассеянными главным образом по Центральной и Южной России [1].

К концу 1990-х годов на Юге России сложилась напряжённая ситуация в сфере межэтнических отношений турок-месхетинцев и местного русского населения. Особенно остро эта проблема встала в Краснодарском крае. Вопрос о ситуации сложившейся на юге России вокруг общины турок-месхетинцев был поднят Президентом России Владимиром Путиным на расширенной коллегии МВД России, состоявшейся 25 декабря 2001года [2,3]. В числе прочего на коллегии МВД был поставлен вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания этой общины на территории Краснодарского края [2].

В руки сотрудников правоохранительных органов в Ростовской области неоднократно попадали распространяемые в среде месхетинцев брошюры, изданные в Турции на русском и турецком языках, содержащие утверждение, что территория всего Северного Кавказа, Кубань, Дон и Астрахань — исконно турецкие земли, которые необходимо вернуть их законному владельцу. Не без участия Анкары к 2002 г. произошли и некоторые изменения в мировоззрении месхетинской общины: увеличилось число месхетинцев, считающих, что территория Краснодарского края должна принадлежать Турции [2].

В конце 1990-х годов в Ростове-на-Дону поселилась группа граждан Турции, официально прибывших для обучения в Ростовском государственном университете. Все они были членами организации «Нурджулар» и параллельно с обучением в ВУЗе вели активную преподавательскую деятельность в месхетинских общинах. После окончания университета большинство из них стали заниматься коммерческой деятельностью, на часть доходов от которой была организована структура под названием «Российско-турецкий образовательный центр». Однако это вызвало подозрение у местных правоохранительных органов, и часть граждан Турции были высланы за пределы России, а деятельность центра была приостановлена [1, 4].

Секта «Нурджулар» фактически представляет собой своеобразную спецслужбу, занимающуюся сбором информации о положении в социально-политической, экономической и других сферах в регионах проживания тюркоязычных народов. В самой Турции организация запрещена, однако турецким государство негласно приветствуется её деятельность за пределами [5].

По сведениям краснодарских контрразведчиков и краснодарского краевого ГУВД, эмиссары турецких и других спецслужб в начале 2000-х годов активно использовали месхетинские общины для сбора развединформации о военных и экономических объектах Кубани. В 2002 г. на территории Краснодарского края было выявлено восемь турецких шпионов [2].

В 1990-е годы отмечалось появление ваххабитских эмиссаров в среде турок-месхетинцев проживающих в российских регионах. Так, к примеру, в 1997 г. в г.Шахты Ростовской области прибыл называющий себя «имамом» проповедник, который, по словам ростовского муфтия Джафара Бикмаева, был приверженцем ваххабизма. Ваххабитский миссионер ходил с проповедями по домам, в которых живут турки-месхетинцы [6].

19 июня 2000 г. в Законодательном собрании Краснодарского края (ЗСК) прошло совещание, на котором обсуждались миграционные процессы в регионе. С докладом на эту тему выступил заместитель главы администрации края Н. Харченко, который, опираясь на данные правоохранительных органов, сообщил о том, что среди месхетинских турок действуют эмиссары ваххабитов [7].

В 2004 г. в постановлении Законодательного Собрания Краснодарского края «Об утверждении краевой целевой программы гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год утверждалось: «Заметно активизировалась в крае деятельность эмиссаров исламских религиозных организаций, представителей ультрарадикального религиозного течения — ваххабизма, сторонники которого ставят своей целью создание единого исламского государства на Северном Кавказе» [8].

В связи с активизацией пропаганды ваххабизма и других форм исламского радикализма в местах компактного расселения мусульман в регионах России актуализировалась проблема существования подпольных мечетей и подпольных медресе. Ещё в начале 1990-х годов ваххабиты в северокавказских республиках стали организовывать религиозные учебные заведения, не подчиняющиеся официальным исламским структурам (духовным управлениям мусульман) [9, 10].

В современный период занятия с учащимися подпольных медресе обычно проходят на квартирах и в частных домах по литературе, не соответствующей традиционному исламу, распространённому среди народов России. В ряде случаев подпольные медресе базируются в частных домах, которые внешне выглядят как мечети с минаретами, однако по документам они проходят как обычные частные домовладения. Обычно подпольное медресе – это жилое помещение, переоборудованное в мечеть или молельную комнату, где проповедуют и обучают прихожан сторонники радикальных толков ислама. Частные мечети, при которых работают подпольные медресе, нередко базируются при гостиницах и кафе. Их главная особенность – неподчиненность официальным духовным управлениям мусульман. В частных мечетях выступают с проповедями арабские миссионеры. Хозяева частных мечетей и медресе не брезгуют выклянчиванием грантов на образовательную деятельность от арабских спонсоров, весьма щедрых в плане распространения среди мусульман России идей «чистого ислама» [11]. По мнению ряда экспертов, конфликтный потенциал подпольных медресе весьма высок. Нельзя исключать, что в подпольных медресе учащихся обучают не только основам «чистого ислама», но и таким навыкам как самостоятельное изготовление взрывчатки из подручных средств и правильное обращение с «поясом шахида».

В Ростовской области в настоящее время функционируют нелегальные мечети (среди населения области за ними закрепилось название «малые мечети»), при них действуют «мусульманские общины» при которых ведут «образовательную» деятельность нелегальные медресе. В частности, в области действует несколько «неофициальных» мечетей, прихожанами которых преимущественно являются выходцы из Дагестана и других северокавказских республик. Такие мечети не подчиняются ни одному из духовных управлений мусульман, зарегистрированных в России и по существу представляют собой автономные религиозные организации, которые нередко нигде не зарегистрированы. Во многих случаях «подпольными» и «нелегальными» эти мечети можно называть весьма условно, т.к. их прихожане ни от кого не скрывают существование этих автономных религиозных общин.

Созданные нелегально «малые мечети» используются представителями различных радикальных религиозных организаций, в том числе запрещенных к деятельности на территории России. Занятия в нелегальных медресе при частных мечетях проводят приверженцы исламского радикализма – салафиты/ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, ихванисты (члены организации «Братья-мусульмане»), а также приверженцы организации «Джамаат Таблиг» (таблиговцы). В «малых мечетях» Ростовской области эти организации периодически проводят «дагваты» (призывы) для вовлечения в свою организацию новых адептов. Посещают эти подпольные медресе и представители турецко-месхетинской молодёжи.

В 2011 г. на интернет-портале «Salsk News» было опубликовано интервью с молодым мусульманином по имени Руслан (этническая принадлежность этого человека в публикации не указывается), который поделился своими воспоминаниями о том, как был активным членом «мусульманской общины» в Ростове-на-Дону. «Пришел туда за знаниями об исламе, а все сводилось к пропаганде «подвигов воинов Аллаха», то есть боевиков, которые в Чечне убивали наших ребят!» — вспоминает он. По словам Руслана, он «ушел от них после того, как понял, что это настоящие ваххабиты». Как сообщил молодой человек, в «мусульманской общине» он встречал и «русского мусульманина» Виктора Сенченко, который позже был опознан среди убитых боевиков в Нальчике. Муфтий Ростовской области, один из лидеров татарской общины Донского региона Джафар Бикмаев сообщил о том, что в «мусульманскую общину», о которой рассказал Руслан, привозилась литература ваххабитского толка, организация имела связи с ваххабитами [12].

В октябре 2006 г. автор данной статьи в посёлках и станицах Краснодарского края беседовал с местными жителями из числа турок-месхетинцев. Уже тогда представители старшего поколения этой этнической группы отмечали, что под влиянием общения с молодыми выходцами из Дагестана, которые обучаются в краснодарских ВУЗах, отдельные представители месхетинской молодёжи увлекаются идеями «чистого ислама», и упрекают представителей старшего поколения в том, что они исповедуют «неправильный ислам», «язычество под видом ислама». Кроме того, представители старшего поколения турок-месхетинцев отмечали такое явление как «кавказизация» месхетинской молодёжи, когда молодые турки начинают копировать поведение и манеру речи выходцев из Дагестана.

При этом представители старшего поколения данной этнической группы высказывали мнение, что менталитет и манера поведения турок-месхетинцев всегда отличались от аналогичных характеристик народностей Дагестана, и высказывали недовольство подобным «подражательным» поведением месхетинской молодёжи. По словам турок-месхетинцев, с которыми приходилось автору общаться в Краснодарском крае, для месхетинского сообщества Ставропольского края, с которым у них имеются родственные связи, также актуальна «кавказизация» молодёжи [13].

В свете вышеописанных фактов «кавказизации» представляет интерес информация о поведении в российской армии турок-месхетинцев, призванных на срочную службу. Поскольку в российской армии имеют место быть проявления этнической «дедовщины», турки-месхетинцы примыкают к той этнорегиональной группе солдат, которая «правит» в казарме: если в воинской части тон задают представители кавказских народов, то месхетинцы примыкают к ним, позиционируя себя тоже в качестве кавказцев, а если воинскую часть «держат» русские военнослужащие, то они не позиционируют себя как кавказцев, а наоборот, подчеркивают свою российскую общегражданскую идентичность [14]. Отмечены случаи, когда служащие в воинских частях расквартированных в Приволжско-Уральском военном округе представители народов Дагестана и примыкающие к ним «кавказизированные» турки-месхетинцы открыто позиционировали себя в качестве салафитов [15].

Тогда же, в 2006 г. представители турецко-месхетинской общины Краснодарского края рассказали о том, что месхетинская молодёжь Краснодарского и Ставропольского краёв осваивает новый вид «отхожего промысла» в виде поездок на заработки в районы нефте- и газодобычи в северные регионы России. В настоящее время турецко-месхетинская молодёжь в разных регионах России участвует в процессах трудовой миграции, в т.ч. выезжая на заработки на север страны [16].

Есть данные о том, что в Центральной России и Сибири молодые турки-месхетинцы становятся членами интернациональных молодёжных «джамаатов». По мнению исламоведа Ахмета Ярлыкапова, на Севере России «благодаря» наличию молодёжных «джамаатов» радикализация молодых мусульман (выходцев из южных регионов России) усиливается [17]. Среди молодёжи традиционный ислам сдает позиции под напором привнесённых из-за рубежа радикальным фундаменталистских версий ислама. Подобные «джамааты» являются основой экстремистских движений. Зачастую в таких интернациональных «джамаатах» состоят выходцы из стран из стран Ближнего Востока, Пакистана, Таджикистана, Узбекистана, но в основном общины объединяют представителей народов Северного Кавказа. Через иностранцев часто осуществляется связь со «спонсорами» из мусульманских стран [17]. В «джамаатах» рапространены идеи радикального исламизма, поскольку многие их лидеры получали религиозное образование в Саудовской Аравии и других арабских странах. При этом следует указать, что в современный период среди членов боевых групп молодёжных джамаатов действующих на территории России уживаются представители самых разных течений радикального ислама: ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, ихванисты ( «Ихван-аль-Муслимун» — «Братья-мусульмане»).

Так, в результате проведения спецоперации силами МВД 25 ноября 2010 г. в Нурлатском районе Татарстана была уничтожена группа вооружённых радикал-исламистов в количестве трёх человек. Позднее выяснилось, что группа радикалов не ограничивалась тройкой ликвидированных. Среди членов «джамаата» были как приверженцы организации «Хизб-ут-Тахрир», так и собственной ваххабиты [18].

Молодёжные «джамааты» на юге России оформились в начале 1990-х. Тому способствовали оппозиционные настроения по отношению к официальным исламским структурам (духовным управлениям мусульман), которые по мнению молодёжи «обслуживают интересы продажных чиновников», и в целом критическое отношение к традиционному исламу, последователи которого принадлежали в основном к старшему поколению [10]. Лидеры мусульманской молодёжи выступали против суфизма и народного ислама, «полного языческих предрассудков». «Джамааты» представляют собой сетевую структуру: автономные группы, координирующие свои действия с использованием электронных средств связи. В рядах интернациональных «джамаатов» присутствуют выходцы из Краснодарского края и Ростовской области [19].

Весной 2010 г. известный в качестве «амира Кавказского Имарата» чеченский сепаратист Доку Умаров, пообещал «братьям» «освободить» земли Краснодарского края. «После того, как освободим эти земли наших братьев, единоверцев и мусульман Кавказа, мы, иншааЛлах, освободим и другие земли, которые оккупировала Русня, — пообещал Умаров. — Это Астрахань, это Поволжские земли, которые находятся под сапогом русских кафиров». Обращение Д.Умарова было опубликовано на многих интернет-ресурсах.

Аналитики лаборатории проблем Северного Кавказа института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного национального центра РАН, опираясь на информацию из силовых структур, приходят к выводу, что диверсионное подполье все расширяется, «перетекая» в Ставропольский край, Кубань, Ростовскую, Астраханскую, Волгоградскую области [19].

«Молодёжные «джамааты» экстерриториальны. Один джамаат может охватывать несколько автономных групп. Через призму этих событий стоит внимательно присмотреться к тому, что происходит в молодежной среде Ростовской области», — считает председатель ЮНЦ РАН, академик Геннадий Матишов. Необходимо учитывать, что с появлением большого числа экономических переселенцев из республик Северного Кавказа в «русские» области и края привнесена идеология ваххабизма. Только в Ростовской области проживают примерно 280 тысяч переселенцев, включая около 30.000 турок-месхетинцев. По мнению ученого, все эти обстоятельства должны учитываться представителями власти и ВУЗовской общественности [19].

В начале 1990-х гг. в республиках Северного Кавказа среди тюркских народов (включая турок-месхетинцев) имели определенное распространение идеи пантюркизма, а среди представителей других кавказских народов, традиционно исповедующих ислам – протурецкий вариант панисламизма (согласно которым все населённые мусульманами земли Кавказа должны войти в состав Турции). В последние же годы идеи пантюркизма и протурецкого панисламизма в республиках Северного Кавказа практически сошли на нет, и сегодня идеология сепаратистского движения в регионе базируется на религиозных доктринах, которые принято обозначать как «ваххабитские». Члены бандподполья воюют не за создание независимых национальных государств, и не за присоединение земель юга России к территории турецкого государства. Главная их цель — разрушение «безбожной империи», как они называют Россию, и создание на Северном Кавказе территории, находящейся под управлением законов шариата, и которая стала бы одной из основ для объединения всех мусульман мира во всемирный халифат. Для членов ваххабитских «джамаатов» этническая принадлежность человека не имеет значения, они знают только один народ – мусульманский, и только одну нацию – исламскую нацию граждан всемирного халифата.

Представляют интерес обсуждения темы распространения идей «чистого ислама» среди турок-месхетинцев на интернет-форумах. При этом на собственно месхетинских форумах (имеющих ярко выраженную «этническую» направленность) обсуждений на данную тему найти не удалось. Другое дело – форумы исламские (посвященные обсуждению религиозных вопросов) и форумы кавказской молодёжи.

Весной 2010 г. в списке тем форума сообщества «Ислам. Мусульмане» в социальной сети «В контакте» появилась тема под знаковым названием «Что делать, если кафиры захватили землю мусульман?» [20].В одном из сообщений темы житель Кабардино-Балкарии пишет о том, что среди его земляков есть турки-месхетинцы, которые стали приверженцами салафии (т.н. «чистого ислама») и теперь выступают «против язычества и суфизма, так называемого традиционного ислама».

На форуме «KavkazWeb» пользователь, зарегистрировавшийся под никнеймом Turk в августе 2010 г., пишет о том, что в «мечетях нет настоящего ислама» и тем, кто хочет хорошо изучить основы веры – лучше ехать на учёбу в Саудовскую Аравию [21].

Также он пишет о том, что является представителем месхетинской общины, и признается, что его раздражает «плохое знание ислама» со стороны представителей старшего поколения. Кроме того, выясняется: его сильно беспокоит ношение коротких юбок со стороны месхетинских девушек, что, по его мнению, является результатом негативного влияния со стороны русского населения. Молодой турок пишет о том, что положение с нравственностью может исправить только «джихад против кафиров и введение шариата».

На форуме «За независимость Черкесии» в октябре 2011 г. пользователь под никнеймом Ahisk пишет о том, что поддерживает черкесов в их «праведной борьбе», и считает что у всех мусульман общие цели. По его мнению, независимая Черкесия — это всего лишь этап перед созданием «халифата для всех народов» [22].

То, что среди проживающих в регионах России турок-месхетинцев имеются приверженцы «радикального ислама» — факт, который невозможно не замечать. Пока эти люди составляют крайне незначительное количество в общей массе месхетинцев в России. Однако число приверженцев религиозного радикализма среди них с каждым годом будет увеличиваться.

В настоящее время контакты турецких околоправительственных структур с национальными организациями тюркских народов в постсоветских странах осложнены тем, что традиционная апелляция Анкары к тюркской этнокультурной идентичности встречает все большее противодействие со стороны радикал-исламистов. Усиления исламистских (ваххабитских) настроений особенно следует ожидать среди тех представителей месхетинской молодёжи, которые тесно общаются с выходцами из Дагестана и других республик Северного Кавказа.

Нарастающее усиление влияния идей «радикального ислама» на мусульман юга России делает вполне возможным появление среди турок-месхетинцев целых групп сторонников «джихада до победного конца», состоящих преимущественно из молодежи.

Среди значительной части молодёжи в южных регионах России распространяются убеждения, что в условиях, «когда везде господствует несправедливость и коррупция», наилучшее решение — это ввести шариат [10].

Изучение тенденций последних лет у других тюркских народов России и Украины (поволжских татар, башкир, крымских татар) показывает, что националистический и пантюркистский потенциал представителей радикальной части национального движения неуклонно снижается, тогда как актуальность исламистского потенциала неуклонно усиливается [18, 23].

В частности, в национальном движении крымских татар мы видим практически полное слияние националистов с религиозными фундаменталистами при идеологическом доминировании последних. В Башкирии также наблюдается слияние националистически настроенной молодёжи с ваххабитами [18].

Чечня и другие республики Северного Кавказа также показывают нам примеры того, как националистические активисты перерождаются в «моджахедов».

Для создания новых сегментов сети боевых групп лидеры «джамаатов» используют агентов – людей, которые (сами либо их родственники) подверглись карательному воздействию со стороны правоохранительных органов. В среде турок- месхетинцев потенциально этому может способствовать то, что с начала 1990-х годов сотрудники МВД в Краснодарском крае допускали «жесткие» меры воздействия по отношению к представителям местного месхетинского сообщества. Это породило протестные настроения как среди местных турков-месхетинцев, так и среди представителей данного этноса в соседних областях и республиках.

Кроме того, неблагоприятным фактором, способствующим распространению идей радикального ислама в среде турок-месхетинцев, является географическая близость Краснодарского края к Крыму. Кубанские и ростовские месхетинцы поддерживают связи с турками-месхетинцами, проживающими в Крыму и прилегающих областях Украины. Российские турки-месхетинцы приезжают на территорию Украины, как правило, по рекомендациям родственников, для получения религиозного образования. Приезжают из разных регионов России, в частности, из Ростовской области и Краснодарского края. Как правило, они подпадают под влияние Духовного управления мусульман Украины, руководство которого является сторонником хабашитского суфизма в шафиитской интерпретации. Однако среди прибывших из России турок-месхетинцев Донецкой, Херсонской областях и в Крыму активно ведут пропаганду адепты ваххабизма и других радикальных исламских течений [24].

В Крыму при попустительстве украинских властей уже много лет действуют организации исламских радикалов: «Джамат-и-Ислами», «Исламская партия Крыма», «Хизб-ут-Тахрир», «Джамаат таблиг», «Братья-мусульмане» и другие. Так, общины организации «Хизб-ут-Тахрир» в Крыму имеются в Симферопольском районе (Пионерское, Перевальное, Андрусово, Доброе и так далее), в Белогорском (Белая Скала, Новокленовка), Судакском (Грушевка, Холодовка), Джанкойском (Орденоносное), Первомайском (Кормовое), а также в Кировском, Красноперекопском, Красногвардейском, Ленинском, Нижнегорском, Алуште и Большой Ялте. Среди приверженцев организации «Хизб-ут-Тахрир» в Крыму есть и турки-месхетинцы. Среди лидеров «Хизб-ут-Тахрир» в Крыму известен проживающий в посёлке Октябрьский некий Мурад М., турок-месхетинец, гражданин России, проживающий нелегально на Украине с 2003 года [25].

Он активно занимается пропагандой создания всемирного халифата как среди местного крымско-татарского населения, так и среди приезжающих из России с целью «духовного просвещения» турок-месхетинцев. Среди проживающих в Крыму турок-месхетинцев есть и приверженцы собственно ваххабитской идеологии. Приверженцы разных течений исламского радикализма легко находят общий язык между собой для достижения общей цели — построения всемирного халифата. Крымские приверженцы радикального ислама поддерживают связи с членами молодёжных «джамаатов» действующих на территории Российской Федерации.

Турки-месхетинцы Чаплынского района Херсонской области Украины поддерживают связи не только со своими родственниками в Краснодарском крае и Ростовской области, но и с месхетинцами проживающими в Казахстане и Киргизии [24].

В этой связи целесообразно привести данные о распространённости идей исламского радикализма среди месхетинцев проживающих в Средней Азии. По данным Н.Курбановой, в рядах движения «Хизб-ут-Тахрир» в Киргизии около 15 тыс. человек, из которых 20% составляют наряду с кыргызами и узбеками представители не местного населения — татары, русские, курды, чеченцы, турки-месхетинцы) [26].

По данным Р.С. Саидова (2010 г.), среди членов «Хизб-ут-Тахрир» в Казахстане и Киргизии не менее 300 турок-месхетинцев [1].

На взгляд автора данной статьи, в среде турок-месхетинцев России с точки зрения отношения к исламской религии целесообразно выделить три группы: а) формальные мусульмане, которые плохо знают основы ислама, зачастую даже не читали Коран, мечеть посещают крайне редко либо не посещают вообще (к мусульманам они себя причисляют по факту принадлежности к этносу турок-месхетинцев; б)практикующие мусульмане-традиционалисты; в) приверженцы идей «радикального ислама» ( «чистого ислама»), сторонники идеи всемирного халифата.

По всей видимости, в настоящее время среди проживающих на территории России турок-месхетинцев носители идей «радикального ислама» представляют собой незначительное меньшинство. Однако ситуация неизбежно будет меняться в худшую сторону – всё больше турок-месхетинцев (прежде всего из числа молодёжи) будет вовлекаться в орбиту антигосударственной деятельности ваххабитов и приверженцев других радикальных течений в исламе.

Несмотря на распространение идей пантюркизма в месхетинских общинах, в среде турецко-месхетинской молодёжи следует ожидать усиление радикально-исламистских настроений и ослабление (или даже исчезновение) собственно пантюркистских идей.

Примечания:

1. Саидов Р.С. Турки-месхетинцы: современное социально-политическое положение // Современные евразийские исследования. – СПб, 2010

2. Скобенников А. Экспансия турецких спецслужб на территории России (2005) // http://www.segodnia.ru/?part=article&id=366

3. Джерелиевский Б. Кубань: призрак Косово // Спецназ России N 06 (68) июнь 2002г.

4. Патеев Р.Ф. Мусульмане в Ростовской области (2004) // http://i-r-p.ru/page/stream-exchange/index-2747.html

5. Давыдов М.Н. Деятельность турецкой религиозной секты «Нурджулар» (2007) // http://www.iimes.ru/rus/stat/2007/03-11-07b.htm

6. Слепцов С. Мечеть на продажу? // Наше время (Ростов-на-Дону). — 12.04.2007

7. Беженцы, переселенцы… Сегодня их миллион, а завтра?.. // Кубанские новости (Краснодар). — 21.06.2000

8. Постановление Законодательного Собрания Краснодарского края от 8 декабря 2004 г. № 1134-П «Об утверждении краевой целевой программы гармонизации межнациональных отношений и развития национальных культур в Краснодарском крае на 2005 год».

9. Патеев Р.Ф. Современное мусульманское духовенство и основные проблемы реформирования системы исламского образования на Северном Кавказе // Кавказские записки. — № 2 (3), 2010

10. Хизриева Г.А. Доклад на конференции «Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана и России» // Умма (Казань). - № 2 (декабрь). — 2011

11. Ордынский В. Ваххабизм в России: вопросы исламского образования (19.01.2011) // http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/14/217/

12. Ваххабизм за ширмой ислама? (19.10.2011) // http://salsknews.ru/novosti/mezhnatsionalnye_otnosheniya/vahhabizm_za_shirmoy_islama_.html

13. Полевые материалы автора.

14. Личные наблюдения автора.

15. Информация получена автором в 2006 г. в ходе беседы с офицерами частей Минобороны и внутренних войск МВД РФ.

16. Обсуждение на форуме www.elbrusoid.org/forum/forum3/topic8264

17. Ярлыкапов А.А. Северокавказские молодежные джамааты // Новые этнические группы в России / Под ред. В.В.Степанова, В.А.Тишкова. — М., 2009

18. Сулейманов Р.Р. Нетрадиционные для коренных мусульманских народов России течения зарубежного ислама: распространение, конфликтный потенциал, меры противодействия: доклад на конференции «Духовная безопасность России и нетрадиционные религиозные движения» (27.01.2011) // http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/16/226/

19. Слепцова Е. Наших вербуют // Наше время. — № 280. — 26.07.2011

20. Обсуждение в социальной сети vkontakte.com/topic-83_22869966

21. Обсуждение на форуме www.kavkazweb.net/forum/lofiversion/index.php/t47615.html

22. Обсуждение на форуме http://circassia.forumieren.de/forum

23. Амелина Я. А. Религиозно-политические искания радикальной части татарского национального движения и внешний фактор // Проблемы национальной стратегии». — № 3. - 2011

24. Александрова Н. Современная история ислама на территории Украины // Современные евразийские исследования. – СПб, 2010

25. Язвицкая В. До халифата недалеко? // Крымский ТелеграфЪ. — № 161. — 16.12.2011

26. Курбанова Н. Особенности проявления политического ислама в Кыргызстане (28.04.2009) // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1240897920

Научное Общество Кавказоведов
Copyright © 2007 НКО «Фонд гражданского общества»
Главная  |  Карта сайта  |  Версия для печати
Created by Graphit Powered by TreeGraph