Поиск по сайту:
Регионы ПФО
Партнеры
Полпред Президента в ПФО
Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования
Духовное управление мусульман Республики Татарстан
Духовное управление мусульман Республики Мордовия
Российский Исламский Университет
Мечеть Сулейман
Духовное управление мусульман Чувашской Республики
Духовное управление мусульман Пермского Края
Сайт общины мусульман при Пермской соборной мечети
Сайт ДУМ Поволжья
Сайт национально-культурных объединений Нижегородской области
Информационный сайт Регионального Духовного Управления Мусульман Удмуртии
Авторизация

Новости

20.10.2011Турецкое влияние на постсоветском пространстве: взгляд из Казани

Турецкое влияние на постсоветском пространстве: взгляд из Казани30 сентября 2011 г. состоялось первое заседание Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ), организатором которого выступил Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ. Задачей Казанского экспертного клуба РИСИ является объединение экспертов Татарстана и, по возможности, всего Поволжья для обсуждения и поиска конкретных предложений по ряду наиболее острых и актуальных общественно-политических проблем, с которыми сталкивается регион. Заседания Казанского экспертного клуба РИСИ планируется проводить периодически. Темой нынешнего заседания было «Турецкое влияние на постсоветском пространстве». Мероприятие прошло в формате научной конференции, основной целью которой был анализ внешней политики Турции в отношении стран СНГ с учетом этнополитического и религиозного влияния Анкары на пространство бывшего СССР.

С обзорным выступлением об истории российско-турецких отношений с эпохи Османской империи и до сегодняшнего времени выступил известный казанский турколог, заведующий кафедрой новой и новейшей истории зарубежных стран Казанского федерального университета Булат Ягудин. По мнению ученого, сегодня мы можем наблюдать уникальную ситуацию, когда отношения между Россией и Турцией за всю их историю достигли своего наивысшего взаимовыгодного сотрудничества. «Приход исламистов в 2002 г. к власти не только реально улучшил отношения Анкары с Москвой, но и, наоборот, только их форсировал и углубил», - отмечает востоковед. В денежном эквиваленте внешнеторговый оборот между странами достигает 40 млрд. долл., и нет ни одной страны на Ближнем Востоке, с которой у России были бы столь широкомасштабные показатели экономического сотрудничества. Булат Ягудин склонен полагать, что, несмотря на политику неоосманизма, проводимой Реджепом Эрдоганом, Турция при исламистах не стремится к распространению своего политического влияния на тюрко-мусульманское пространство СНГ, как это пыталась делать в 1990-е гг. при кемалистах. «Нынешний турок слишком ленив, чтобы задумываться над идеологической экспансией: турки стараются быть прагматичными, и их отношения с тюркскими республиками СНГ обусловлены сугубо экономической выгодой», - полагает ученый.

Иной точки зрения придерживается руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов, который выступил с экспертно-аналитическим докладом «Этнополитическое влияние Турции на Республику Татарстан в постсоветский период». По мнению эксперта, никаких стратегических планов Анкара в отношении Урало-Поволжья не поменяла: сменилась лишь тактика. При этом исследователь порекомендовал обратить внимание на чересчур участившееся в последнее время приглашение татарской интеллигенции в Турцию на различные научные конференции с одной лишь целью - расположить к себе интеллектуальную часть татарского народа, чтобы у той было комплиментарное отношение к Анкаре.

Свое выступление Раис Сулейманов начал с экскурса в историю татаро-турецких отношений, напомнив, что в самый ответственный момент в истории татарского народа (взятие Казани в 1552 г.) турки «кинули» татар: на просьбу о помощи и поддержке, запрашиваемой Казанским ханством, Османская империя не откликнулась, а турецкий султан Сулейман Великолепный (1495-1566), перед которым расстелилась в своей вассальной преданности крымская династия Гиреевых, узурпировавшая на тот момент власть в Казани, так и не стал помогать «братскому» татарскому народу.

В ХIХ - начале ХХ вв. среди казанских татар началось движение за переселение (хиджру) в Османскую империю. Ряд проосмански настроенных лидеров считали, что татарам нечего делать в «кяферской» Российской империи, и поэтому необходимо переселиться в мусульманские земли, где правит халиф правоверных (на тот исторический период этот титул носил турецкий султан). Однако этот призыв к хиджре в Османскую империю не был массовым, да и в самом татарском обществе не нашел большой поддержки. Великий татарский поэт Габдулла Тукай (1886-1913) высмеивал в своих острых на язык стихотворениях и саму эту идеологию, и просто презирал таких татар, которые искали счастья не у себя на Родине. В этой связи весьма пикантной была ситуация, когда нынешний правитель Турции Реджеп Эрдоган во время своего весеннего приезда в Казань в нынешнем 2011 г., выступая в Казанском университете, цитировал как раз Габдуллу Тукая, не отличавшегося особенной симпатией к туркам.

На закате советской истории в Татарстане наиболее протурецки настроенным было татарское национал-сепаратистское движение. Именно оно ратовало за восстановление и укрепление связей с Турцией. Развал СССР и слабость власти федерального центра уже в постсоветской России позволял региональным феодалам ощущать себя чуть ли не правителями независимых государств. Трудно себе представить ситуацию, когда губернатора какой-нибудь провинции Турции будут на президентском уровне встречать, к примеру, в Москве. Но для 1990-х гг. было нормальным, когда точно такого же главу одной из российских провинций Минтимера Шаймиева встречали на самом высоком уровне в Турции. Соответственно, говорить о том, что Турция не преследовала никаких геополитических целей в отношении Татарстана, достаточно наивно. В ход шло многое, в т.ч. и татарская диаспора Турции, которая активно лоббировала однозначно далекие от чаяний простого татарского народа идеи, например, латинизацию алфавита татарского языка (один из ярых казанских латинизаторов в интервью мне прямо сказал, что мнение рядового населения по этому вопросу его вообще не волнует, ему достаточно точки зрения двух-трех филологов; это к вопросу о том, какие на самом деле демократы все эти националисты).

Турция и правящей элитой, и татарской сепаратистски настроенной интеллигенцией воспринималась как образец, своеобразный эталон того тюркского государства, которое они хотели создать в Татарстане в случае, если он отделится от России. Не на Саудовскую Аравию или Сингапур на тот момент ориентировался истеблишмент Татарстана, а на однозначно прозападное, светское и в то же время тюрко-мусульманское государство, какой была Турция.

Впрочем, экономические проекты со странами Запада, куда ориентировался Татарстан в 1990-е гг. (как ни как, но одни из первых своих заграничных поездок Минтимер Шаймиев совершил в США и Турцию), не всегда были успешными. И история с татаро-турецкой компанией «Татурос» - тому подтверждение.

Но турки мыслили весьма стратегически в отношении Татарстана. Их стратегия заключалась в том, чтобы воспитать новое поколение элиты тюркских республик бывшего СССР, которое будет комплиментарно относиться к Турции и стоящему за ней блоку НАТО. Для этого и были открыты татаро-турецкие учебные заведения (отметим, что были также открыты туркмено-, узбеко-, киргизо- и тому подобные турецкие лицеи; к примеру, русско-турецких лицеев открыто не было, что только подтверждает мысль о неслучайности образовательной политики Турции на постсоветском пространстве в отношении тюркских республик). Дело в том, что татаро-турецкие школы давали действительно качественное образование. Здесь турки подошли стратегически. Ведь через ближайшие 10-15 лет выпускники этих учебных заведений станут предпринимателями или государственными служащими и, благодаря качественному образованию, неизбежно сменят «аграрный» по происхождению истеблишмент Татарстана (и первый, и второй президенты Татарстана, как и очень многие министры республики, являются выходцами из деревни и выпускниками сельскохозяйственных вузов). Выпускники турецких лицеев весьма успешны, предприимчивы, коммуникабельны - турки сумели привить им эти качества. И вот когда именно эти выпускники займут руководящие посты в бизнес- и политической элитах Татарстана, тогда стратегическая цель Турции будет достигнута. А если прикинуть, что уже сегодня даже невооруженным взглядом заметен рост антиправительственных настроений в обществе, то в ситуации возможности массовых социальных потрясений революционного характера дезинтеграционные процессы на пространстве России могут привести к ее распаду. И именно тогда Турции и стоящему за ней блоку НАТО будет крайне важно, чтобы в тюркских республиках России у власти были люди, которые комплиментарно относятся к Анкаре. На эту роль лучше, чем выпускников татаро-турецких учебных заведений, не найти. Татаро-турецкие школы были созданы для того, чтобы воспитать поколение тех, кто будет относиться к Турции и Западу с симпатией. И тот факт, что российские власти пусть поздно, но таки выслали турецких преподавателей (многие из которых, кстати, не имели даже дипломов о высшем образовании, и вот такие люди были учителями!), совершенно правильный ход, только, к сожалению, информационно обосновать это правоохранительным органам не удалось. В глазах татарской национально озабоченной интеллигенции данная мера выглядела и продолжает выглядеть как репрессия. Необходимо было оперативно и заранее объяснить через СМИ причины такого дела, объяснить, что преследовали турки и насколько правомочно было их пребывание в качестве учителей, а не делать это уже после того, когда в татарской национальной среде началась истерия по этому поводу.

Заведующий Отделом истории общественной мысли и исламоведения Института истории Академии наук Республики Татарстан Дамир Шагавиев выступил с докладом о религиозном влиянии Турции на Поволжье. По его мнению, религиозно Турция влияла на тюрко-мусульманские республики тремя направлениями: официальным, нурсистским и суфийским. Официальное направление осуществлялось по линии Духовного управления мусульман Татарстана, турецкого Министерства по религиозным делам, межвузовских и научных связей. Турки проявляют большой интерес к изучению татарского богословского наследия конца XIX - начала XX вв. (джадидизма), уделяя особое внимание трудам татарского богослова Мусы Бигиева (1873-1949). «От нас, татар, - и мы чаще всего слышим это от представителей европейских государств - ожидают новой модели ислама, в частности, исламского образования», - пояснил Дамир Шагавиев. При этом количество татарских студентов-теологов, обучающихся по магистерским программам в Турции, как и получивших там образование имамов, немногим превышает десяток человек. «Это направление у нас не развито», - указал специалист.

Что касается почитателей запрещенных в России трудов турецкого богослова Саида Нурси (1876-1960), а также считающегося продолжателем его дела Фетхюллаха Гюлена (род. в 1941 г.), то, отметил Дамир Шагавиев, «гюленовцы как работали раньше, так и сейчас работают». По его словам, общеобразовательная подготовка в «гюленовских» татаро-турецких лицеях (турецкие преподаватели покинули эти учебные заведения в 2008 г.) действительно была на высоком уровне, при этом никакого давления в религиозном плане на учащихся (в отличие от некоторых государств постсоветского пространства, особенно Центральной Азии) не оказывалось. Сейчас «гюленовское» направление обширно представлено на рынке религиозной литературы. Зайдите в любой магазин мусульманской литературы в Казани, где можно совершенно без проблем приобрести и сочинения самого Гюлена, и его идейных последователей.

Шагавиев определил «гюленовский» ислам как «мягкий ислам», один из вариантов т.н. евроислама. К примеру, в некоторых «гюленовских» учебных заведениях, правда, не в Татарстане, были кружки балета, что для мусульман неестественно. Известно также, что Фетхюллах Гюлен разрешал девушкам не надевать платок, если им из-за этого запрещается учиться в вузе и т.д. В то же время, напомнил Шагавиев, не следует забывать и о влиянии на это идейное направление наследия Мусы Бигиева: «У евроислама, получается, татаро-турецкие корни». Пропагандистами гюленовских идей в Татарстане являются татарские интеллектуалы, среди которых бывший политический советник бывшего президента республики, директор Института истории Академии наук Татарстана Рафаэль Хакимов, который сам является идеологом евроислама, только в Татарстане, главный редактор еженедельной газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов, периодически публикующий его сочинения в своем издании, журнал «ДА» и платформа «Диалог Евразия» и связанные с ними татарские писатели и политики.

Последователи различных суфийских тарикатов в Татарстане немногочисленны и не ведут активной миссионерской работы. «У нас много точек соприкосновения, но религиозный турецкий фактор на территории Татарстана широко не представлен, не развернут, не развит», - заключил Дамир Шагавиев.

Начальник Сектора кавказских исследований РИСИ Яна Амелина, доклад которой посвящался отношениям Турции с государствами Закавказья, отметила, что бытующее среди ряда аналитиков мнение об усилении турецкого влияния в регионе и на постсоветском пространстве чересчур завышено. Турки, конечно же, стремятся к усилению своей роли на Южном Кавказе, однако не стоит этого преувеличивать.

В Азербайджане после 1991 г. взяли на вооружение турецкую модель нациестроительства, когда все жители страны объявлялись азербайджанцами, причем это приводило к ущемлению прав талышей и лезгинов. Пропагандируемый в 1990-е гг. лозунг «одна нация - два государства», применительно к турецко-азербайджанским отношениям, на сегодня остался пустым и ничем не подкрепленным лозунгом. Сегодня азербайджанцы, в особенности после ряда реверансов Анкары в сторону Еревана, не особенно афишируют из-за «обиды» на Турцию турецко-азербайджанское братство. Сегодняшний Азербайджан меньше ориентируется на Турцию, стараясь больше наладить отношения со странами Запада, причем, минуя посредничество Анкары.

В грузино-турецких отношениях в последнее время встал вопрос о грузинских церквях на территории Турции (впрочем, армяне считают их армянскими). Однако сегодня не эта тема является наиболее острой в отношениях Тбилиси и Анкары. Невооруженным взглядом видно, что большинство грузинского продовольствия импортировано из Турции, в итоге говорить о продовольственной безопасности Грузии невозможно. Виной тому крах сельскохозяйственной политики Михаила Саакашвили.

В Аджарии сегодня идет процесс христианизации населения, несмотря на то, что сами аджарцы - этнические мусульмане. Прежний национальный лидер Аджарии Аслан Абашидзе принял христианство.

В Южной Осетии в силу ее географического положения никакого турецкого влияния быть не может, несмотря на попытку Анкары буквально после грузино-осетинской войны 2008 г. предложить всем сторонам платформу «Мир и стабильность на Кавказе». Однако дальше слов турки не пошли, и, похоже, что перспектив для ее реализации нет и в будущем.

В Абхазии часть экспертов уверенно заявляют об усилении турецкого влияния, в т.ч. и за счет иммиграции абхазской диаспоры Турции (махаджиры) в Абхазию (в Турции проживает от 400 тыс. до 1 млн. абхазов; в условиях фактического запрета на этническое самоопределение в Турции приходится говорить о столь большой разнице в численности; в Абхазии 100 тыс. абхазов). Госкомитет по репатриации в Абхазии был создан буквально сразу же после грузино-абхазской войны в 1993 г., однако желающих вернуться на историческую родину абхазов было очень мало (всего репатриировалось 700-1000 чел.). Причем имели место случаи, когда многие из махаджиров, пожив в Абхазии, обратно возвращались в Турцию. Здесь стоит отметить, что махаджиры - мусульмане по вероисповеданию, в то время как сами абхазы все-таки себя идентифицируют как христиан. В Абхазии нет мечетей, а новый президент страны Александр Анкваб явно не сторонник исламизации Абхазии. Добавим, что курортный менталитет абхазов весьма болезненно воспринимается теми же махаджирами, склонными к более консервативному исламскому образу жизни.

В отношениях с Арменией у Турции неизбежно встает вопрос о Нагорном Карабахе. В Баку бытует наивное заблуждение, что в случае войны с Карабахом (милитаристские нотки все чаще звучат именно в Азербайджане) турки поддержат азербайджанцев. Турки на это не пойдут уже хотя бы потому, что Азербайджан стремится к использованию силовых методов.

Доклад председателя казанского Общества ревнителей истории Василия Ордынского посвящался ситуации вокруг турок-месхетинцев. Рассказав о происхождении и истории этого народа, исследователь описал его современное положение, рассказав при этом об их поведении в современной российской армии. Поскольку сегодня в вооруженных силах страны имеет место быть проявление этнической дедовщины, исследователь указал, что в зависимости от той этно-региональной группы солдат, которая «правит» в казарме, турки-месхетинцы примыкают к ней: если в воинской части тон задают представители кавказских народов, то месхетинцы примыкают к ним, позиционируя себя тоже как кавказцы, а если воинскую часть «держат», условно, русские военнослужащие, то они не позиционируют себя как кавказцы, а, наоборот, подчеркивают свою российскую общегражданскую идентичность.

Отдельно Василий Ордынский коснулся темы попыток использования общин турок-месхетинцев, в особенности в Краснодарском крае, со стороны турецких спецслужб для своих целей, что, впрочем, не всегда удавалось.

Подводя итог заседанию Казанского экспертного клуба РИСИ, его модератор поблагодарил не только докладчиков, но и пришедших на него участников-зрителей, которые, кстати, весьма активно участвовали в дискуссиях (в частности, с официозного II съезда татарских ученых, проходившего в тот же день, на эту конференцию пришел один из идеологов татарского пантюркизма Рафаэль Мухаметдинов, поделившийся своей точкой зрения, пусть и во многом противоположной многим выступавшим, но заслуживающей внимания как точка зрения одного из деятелей татарского национального движения).

В любом случае необходимость подобных мероприятий крайне велика, поскольку, благодаря таким дискуссиям, есть возможность получить и новую информацию непосредственно от коллег-исследователей, и в то же время подобная площадка крайне необходима для обмена экспертными мнениями. Будем надеяться, что экспертно-аналитическое обсуждение актуальных проблем Поволжского региона продолжится, в т.ч., и через деятельность Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ.

Раис Равкатович Сулейманов – руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».
Copyright © 2021 НКО «Фонд гражданского общества»
Created by Graphit Powered by TreeGraph