Мусульмане Поволжья

23.09.2011Проникновение радикальных форм зарубежного ислама в Татарстан

Проникновение радикальных форм зарубежного ислама в ТатарстанНачало активного пробуждения религиозной самосознания у граждан России в конце 1980-х – начале 1990-х годов привело к появлению такого общественно-мировоззренческого феномена как «религиозный ренессанс». В условиях длительного отсутствия возможности легального исповедования религии в годы советской власти появилось целое поколение людей, в том числе и молодежи, которое, с одной стороны, тянулось к религии, а с, другой стороны, было малограмотно в теологических тонкостях. Это предоставило, начиная с 1990-х годов, все возможности для проникновения в Татарстан и Башкортостан нетрадиционных для коренных мусульманских народов России течений зарубежного ислама радикального фундаменталистского толка, эмиссары которых, видя желание российских мусульман возродить ислам, стали распространять среди них несвойственные им радикальные его формы, активно вовлекая в этот процесс молодежь. Поволжский регион превратился в зону бесконтрольной деятельности миссионеров религиозного экстремизма из стран зарубежного мусульманского мира.

Сегодня ситуация 2010-х гг. весьма контрастирует с 1990-ми годами. Среди прихожан мечетей Татарстана и Башкортостана значительно число людей в возрасте до 35 лет – тех, кого принято называть молодежью. Если в конце ХХ века основными прихожанами мечетей были люди пенсионного и предпенсионного возраста, а молодых активно верующих мусульман было немного, то сегодня можно смело говорить об «омоложении» мусульманской уммы. Не сказать, что все пришедшие помолиться в пятницу составляют молодежь (и старики, и люди зрелого возраста присутствуют в мечетях в значительном количестве), но присутствие молодежи действительно стало заметно. Исследователи отмечают рост религиозности среди татарской молодежи: если в 2001 году высоко оценивающим свою религиозность (т.е. соблюдающим обряды и обычаи) было всего 7% опрошенных, то в 2004 году таких уже было 15% [1] (к сожалению, сведений на 2011 год пока не имеется, но тенденция к росту активной религиозной позиции среди татарской молодежи на лицо).
Среди пришедших на молитву верующих резко в глаза бросается группа молодежи, которая значительно отличается от остальных мусульман. В первую очередь, своей внешностью (большие косматые бороды) и одеянием (подогнутые концы штанов). Эти фейс- и дресс-коды, по мнению мусульманского духовенства [2], являются внешними идентификаторами салафитов – нового нетрадиционного для татар (и не только татар, но и других мусульманских народов России) исламского движения.
Салафийя – это религиозная школа, требовавшая «возврата к источникам» [3]. Слово «салаф» («предшествие») в его обычном значении применимо к любому времени, на смену которому приходит другое, и идентично слову «прежде», потому что любой промежуток времени «предшествует» (салиф) времени, наступающему после (халяф – «последующее»). Однако в настоящее время это слово редко применяется в исходном значении, оно перешло в разряд терминов и используется для обозначения первых веков истории Ислама, которые заслуживают право быть примером для подражания в жизни верующих [4]. Под современными салафитами стоит понимать одну из радикальных течений в исламе, идеологическая база которых строится на возвращении уммы к «чистому исламу», под которым салафиты понимают эпоху VII века н.э. Салафизм как политическая идеология были сформированы в трудах Такиуддина Ахмада ибн Таймии (1263-1328) и Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба (1703-1792); по имени последнего салафизм также еще называют ваххабизмом (поэтому слова «салафизм» и «ваххабизм» можно считать синонимами).
Главной чертой нового течения стало буквалистское толкование Корана, породившие отрицание значительной части мусульманской вероучительной литературы, а также целого ряда догматов и обрядов, определенных как «бида» – запрещенные нововведения. Опираясь на свое видение Корана, ваххабиты антропоморфизировали Аллаха, запретили почитание умерших в любой форме и объявили целый ряд направлений ислама еретическим, приравняв их последователей к «неверным» [5].
Салафиты строят свою доктрину на следующих принципах: 1) все стороны жизни и религии необходимо сверять с аятами Корана и хадисами пророка Мухаммеда, с.г.в., при этом недопустимо использовать их аллегорическое толкование и искажать их прямой буквальный смысл; 2) необходимо строго соблюдать нормы шариата; 3) недопустимо внедрение в ислам любых религиозных нововведений [6]. Руководствуясь последним принципом, салафиты готовы полностью отбросить всю многовековую религиозную традицию, которая существует у мусульманских народов. Это особенно касается и татаро-башкирских традиций ислама, которые сегодня становятся перед реальной угрозой забвения и уничтожения салафитами.
Не секрет, что татар, которые придерживаются ханафитского мазхаба в исламе (одно из богословско-правовых школ в исламе, отличающаяся умеренностью в отношении к иноверцам и другим мазхабам), выработали свои определенные ритуалы отправления религиозного культа, несвойственные другим мусульманским народам. Так, у татар распространено такое явление как женское духовенство, абсолютно несвойственное, к примеру, арабам. Абыстаи – женщины, хорошо знающие Коран, специально приглашаются на дом для чтения Священного Писания. Такие коранические меджлисы (собрания), при котором им может руководить не только мужчина (мулла), но и женщина (абыстай), является одной из религиозных традиций татар. Это вызывает резкое неприятие салафитов, которые называют подобное явление якобы нарушением «чистого ислама».
Другим распространенным среди татар религиозным обычаем являются поминки на 3-й, 7-й, 40-й день и через 1 год после кончины, когда для поминания умершего приглашается мулла или абыстай для чтения сур из Корана. С точки зрения салафитов данное явление – «харам» (т.е. запрещенное религией), поскольку, по мнению салафитов, это нововведение, введенное татарами, что необходимо немедленно запретить, поскольку оно опять противоречит «чистому исламу».
Сюда же мы добавим, что салафиты считают языческим отправления таких татарских праздников как Сабантуй и традиционные джиены (в последнее время наибольшее распространение получил джиен в Булгаре – столице средневекового тюркского государства Волжской Булгарии, в которой состоялось принятие предками татар – волжскими булгарами – ислама в 922 году). Само участие в них, как считают салафиты, является нарушением «чистого ислама».
В 2010 году татарстанские ваххабиты оказались перед трудным выбором: ныне совпало проведение посещения г.Булгара и проведение районных сабантуев: эти мероприятия проводятся в один день - 13 июня. Как известно, верующие мусульмане-ханафиты считают корректным участие в проведении сабантуев, который для них является национальным праздником-обычаем, а также для них приемлемо посещение г.Булгара, в котором по легенде захоронены сподвижники Пророка Мухаммеда (сг.в.) - сахабы, тем более, что в этом городе состоялось официальное принятие Ислама предками татар - булгарами. Ваххабиты же отрицают возможность участия в обоих мероприятиях, считая их деяниями многобожников, ведь сабантуй по их представлениям - это обряд прославления языческих "богов" земледелия, а посещение могил угодников для них является проявлением многобожия. На удивление, ваххабиты зачастую выбирают участие в их понимании языческом сабантуе, нежели посещение мусульманского Булгара. По крайней мере, отношение к посещению г.Булгара в последующем может служить своеобразным тестом проверки наличия ваххабитских вероубеждений у лиц, маскирующих свои истинные взгляды.
К числу распространенных у татар религиозных обычаев стоит отнести празднование Мавлид-байрама (Дня рождения пророка Мухаммеда, с.г.в.). Салафиты резко осуждают подобное мероприятие как «бида» (религиозное нововведение), что опять же по их мнению нарушает каноны «чистого ислама».
Еще одну угрозу салафиты, по мнению татарского духовенства, для татарского народа как этноса представляют своим отказом в использовании татарского языка как языка общения. Поскольку салафитское движение является вненациональным по своей сути, оно стремится распространить свои взгляды на максимально большую аудиторию. В условиях России, когда ее коренные мусульманские народы используют в повседневной практике свои национальные языки, в том числе и в религиозных проповедях, салафитам это создает определенные трудности. Ведь гораздо удобнее распространять свои взгляды для большей по численности аудитории на том языке, который является понятным всем. Поскольку в России для салафитов аудиторией является не только татары, но и чеченцы, ингуши, народы Дагестана и др., в том числе и неэтнические мусульмане (в частности, русские), то очевидно, что легче всем этим народам донести салафитские идеи на русском языке. Не будем забывать и такой факт, применительно к Татарстану, что сегодня большое количество татарской городской молодежи не владеет татарским языком. Поэтому салафитам это создает благоприятную почву: поскольку сейчас определенная часть татарской молодежи всё больше тянется к религии, но при этом не всегда свободно владеет национальным языком, достаточным для понимания проповедей имамов мечетей, которые их ведут на татарском языке, для салафитов с их русскоязычием гораздо легче завоевать симпатии молодого татарина, стремящегося к активной религиозной позиции.
Однако вышеперечисленные факты могут показаться стороннему наблюдателю лишь чисто теологическими и ритуальными отличиями между радикал-исламистами и традиционалистами, что не дает казалось бы повода видеть угрозу в нетрадиционных для коренных мусульманских народов России течений зарубежного ислама фундаменталистского толка. Однако все познается на практике.
В условиях отсутствия должного контроля со стороны государства и общества в мечети и религиозные учебные заведения стали проникать приверженцы идеологии салафизма (ваххабизма), Хизб-ут-Тахрира, Джамаата Таблига, Ихван-аль-Муслимун и других учений так называемого «чистого ислама», целью которых является построение глобального «исламского халифата», в том числе и на территории России. Распространение радикального исламизма в Урало-Поволжье было вызвано как путем отправки на учебу в зарубежные исламские университеты (Саудовская Аравия и др.) татарской молодежи, где ее воспитывали в духе религиозного фундаментализма, так и за счет массированной пропаганды зарубежных проповедников на территории Татарстана через многочисленные летние мусульманские лагеря, проповеди в мечетях, на частных квартирах и т.д. В результате такой практики в сознание части мусульманской молодежи стали внедряться представления о российском государстве как о «государстве неверных», которое стоит уничтожить путем борьбы с ним, в том числе и вооруженной, с целью построения шариатского общества, как якобы самого идеального, причем немусульманское население стоит обратить насильственным образом в ислам. Формирование салафитами (ваххабитами), хизб-ут-тахрировцами и таблиговцами антироссийских и религиозно-экстремистских настроений среди мусульманской молодежи привело к участию некоторых молодых жителей Татарстана и Башкортостана в незаконных бандформированиях на территории Северного Кавказа в период проведения контртеррористической операции российской армии в Дагестане и Чечне в 1999-2001 гг.
Целенаправленное распространение ваххабизма в этой республике началось с 1993 г., когда саудовская «благотворительная» организация «Тайба» заключила договор о содействие образовательному процессу с дирекцией новообразованного набережночелнинского медресе «Йолдыз», что привело к трансформации медресе в центр по комплексной подготовке боевиков. Осенью 1999 г. выпускник медресе Денис Сайтаков вошел в число подозреваемых в организации терактов в Москве, впоследствии была доказана причастность шакирдов «Йолдыза» еще к нескольким подобных акциям, а также подтверждены факты сотрудничества руководства медресе с чеченскими полевыми командирами Басаевым и Хаттабом, которые проводили для студентов «Йолдыза» «полевую практику».
После истории с Денисом Сайтаковым в СМИ появились десятки статей, посвященных проблеме ваххабизма в Татарстане. Помимо Набережных Челнов журналисты обнаружили активные ячейки ваххабитов в Альметьевске, Нижнекамске, Кукморе и целом ряде других населенных пунктов [7].
В отличие от радикального исламизма для традиционного для татар и башкир ислама ханафитского мазхаба свойственны лояльность к российскому светскому государству, уважительное отношение к другим традиционным конфессиям благодаря многовековому опыту совместного проживания в инорелигиозной среде, а шариат воспринимается как добровольный и индивидуальный религиозный образ жизни, основанный на моральных ценностях ислама, без стремления навязывать его остальному населению.
В Республике Татарстан уже возникли устойчивые салафиты группы. Как пишет современный татарский богослов Валиулла Якупов, «они (салафиты) не стремятся слиться с окружением, принять утвердившиеся здесь обычаи, образ жизни, мусульманскую культуру. Они все чаще рассматривают себя как устойчивые сообщества, четко осознают свою специфику, свои интересы и возможность их отстаивать, используя правозащитные и юридические средства. Эти группы стали уже постоянным источником напряженности, способной в перспективе привести к вспышке. Эти группы, особенно ваххабитские, образуют наиболее предрасположенную к активному протесту категорию верующих. Они не только сами противостоят общепринятой мусульманской культуре, но и соответствующим образом воздействуют на другие группы более толерантных верующих» [8].
Имам мечети «Зайнулла» из пос.Царицыно г.Казани Сулейман Зарипов дал описание структуры салафитского сообщества в Татарстане, которое состоит из четырех категорий людей и больше напоминает пирамиду. Первую группу составляет элита мусульманской уммы Татарстана; в нее входят около семи человек, которые сами находятся в структуре официальных мусульманских организаций, стараются заручиться поддержкой государства, используя свой официальный статус для создания благоприятной среды с целью распространения и укоренения салафизма в республике. Вторую категорию образуют имамы-мухтасибы, которые в районах благоприятствуют деятельности салафитов. В третью группу входят проповедники, которые непосредственно работают с населением, прихожанами мечетей, опираясь в большей степени на молодежь. Именно эти проповедники активно выступают с критикой традиционного ислама, называя все свойственные татарам в их религиозной практике обряды (поминки на 3-й, 7-й, 40-й дни, женское духовенство, посещение святых мест типа Болгара) нововведением, а значит не соответствующим «чистому исламу». И, наконец, четвертую группу салафитского сообщества образует мусульманская молодежь, которая восприняла идеи проповедников и в будущем именно из этой массы и выходят те, кто берется за оружие. Также, уверен Сулейман Зарипов, в Татарстане действует организация «Братья-мусульмане», которая включает тех, кто обучался в Египте. Сама организация управляется из-за рубежа [9].
В итоге отсутствие должной поддержки со стороны государства традиционному исламу и бесконтрольная отправка в зарубежные исламские учебные заведения татарской молодежи, о чем даже вынужден был публично признать и ныне действующий президент Татарстана Рустам Минниханов, привело к постепенной салафитизации определенной части мусульманской молодежи, итогом чего явилось появление террористического бандподполья на территории уже самого Татарстана. 25 ноября 2010 года в Нурлатском районе Татарстана силами МВД и ОМОНа при личном участии министра внутренних дел Татарстана генерала Асгата Сафарова была ликвидирована вооруженная банда боевиков, намеривавших создать в лесистой местности закамской зоны республики лагерь по подобию тех, что имеют место быть на Северном Кавказе.
Сегодня в Татарстане, по мнению экспертов, салафитов и салафитствующих около трех тысяч человек. В настоящее время в Саудовской Аравии обучаются 120 татар. В 2011 году без уведомления Духовного управления мусульман Республики Татарстан в эту страну, где государственной идеологией является ваххабизм, отправилось еще 20 человек.
Отдельного внимания заслуживает отношение татарских национал-сепаратистов к ваххабитам. Весьма характерны в этой связи комментарии, которые оставили слушатели татароязычного радио «Азатлык» («Свобода»), финансируемом Конгрессом США, под сообщениями о ликвидации банды боевиков в Нурлатском районе Татарстана, что позволяет судить о настроениях соответствующей националистически настроенной татарской аудитории. Большинство из авторов комментарий, записанных под разными псевдонимами, сводились к тому, что это «русские специально убивают татар, что русские натравливают татар на татар». К слову добавим, что среди радикально настроенных татарских националистов чувствуется сочувствие к салафитскому подполью, которое борется с политикой России. Под политикой российского государства татарские националисты подразумевают запрет на переход татарского языка на латинский алфавит и 309-й Федеральный закон об образовании, якобы ликвидирующей, по их мнению, национально-региональный компонент. Наивность радикально настроенных татарских националистов, абсолютно непонимающих, что салафиты не борются за татарские школы и уж тем более не ставят своей целью переход татарского языка на латинский алфавит, просто поражает. Впрочем, некоторые из татарских сепаратистов начали сравнивать ликвидированных боевиков с участниками крестьянского восстания муллы Батырши, произошедшем XVIII веке на территории Урало-Поволжья, которое имело религиозные мотивы. Подобная героизация и романтизация образов ликвидированных боевиков в конце концов только на руку салафитскому подполью в Татарстане, поскольку в условиях роста антиправительственных настроений в обществе симпатия хоть какой-то части населения республики (в данном случае радикальных татарских националистов) может служить социальной поддержкой для салафитов и в то же время осложнить борьбу правоохранительных органов с религиозным экстремизмом.
Отдельно отметим, что сами салафиты на своих Интернет-ресурсах ни о каком независимом татарском государстве, о чем так горячо мечтают сепаратисты Татарстана, даже не высказывают ни одного слова. Более того, салафиты выступают решительными борцами с традиционной татарской культурой, в особенности с такими ее элементами как праздник Сабантуй, наличие женского духовенства в лице абыстай (женщин, умеющих читать Коран), посещения Болгара, отправления поминок на 3-й, 7-й и 40-й день, что, по мнению салафитов, не соответствует «чистому исламу». В представлении салафитов Татарстан должен стать, как и вся Россия в будущем, частью одного мирового халифата, и ислам в Татарстане должен быть копией ислама Саудовской Аравии.
Радикал-исламисты, ведущие вооруженную борьбу против российского государства на Северном Кавказе, все чаще призывают к расширению «джихада» на Поволжье и конкретно Татарстан и Башкортостан. Эта тенденция окончательно оформилась в последние два года, совпав с качественными изменениями, наблюдающимися в татарстанском мусульманском сообществе. Угроза перехода татарстанских и башкортостанских салафитов от слов к делу представляется достаточно серьезной: именно сейчас абстрактные обещания стали конкретизироваться в пространных материалах салафитских пропагандистов, делающих ставку на татар и башкир. В перспективе возможно перерождение национал-сепаратистов в «моджахедов», что вполне обоснованно: в последние годы наблюдается сращивание части молодого поколения татарского националистического движения с радикально-исламистским.
Постепенное переформатирование татарского национального движения, вытеснение национальной составляющей исламистской, нарастание конфликта между традиционалистами-«бабаями» и салафитизированной молодежью происходит параллельно с усилением джихад-агитации на Интернет-форумах и в социальных сетях, рассчитанной на молодое поколение. От призывов, уговоров («Татарстанские, башкирские братья, поднимитесь, Ваша помощь нужна кавказским моджахедам!») салафиты переходят к констатациям («Джихад в Татарстане. Уже скоро»). Общий тон высказываний на ваххабитских форумах существенно изменился в сторону усиления пропаганды вооруженного джихада в Поволжье и учащения призывов к скорейшему его началу. Обсуждение этой темы на собственно татарских форумах не демонстрирует особых подвижек общественного мнения, но при таких усилиях ваххабитов это – вопрос времени [10].
В итоге в 2010 году лидером северокавказских ваххабитов и «амиром Имарата Кавказ» Доку Умаровым был провозглашен «вилаят Идель-Урал», охвативший географически территорию современного Поволжья и Урала. Понятное дело, что создание некого виртуального государства, на первый взгляд, может восприниматься как больная фантазия не менее здорового человека. Однако подобный виртуальный проект по задумке Умарова будет наполняться реальным материальным смыслом, т.е. в ближайшем будущем должно появиться свое бандподполье и свой «эмир» «вилаята» [11].
По мнению экспертов, занимающиеся этнорелигиозными исследованиями в Поволжье, конкретными практическими предложениями по решению проблемы с нетрадиционными для Татарстана течениями зарубежного ислама радикального толка могут стать следующие:
1) немедленная ротация кадров, путем смещения с руководящих должностей в мусульманской умме Татарстана и Башкортостана салафитов и салафитствующих;
2) прекращение обучения в зарубежных религиозных учебных заведениях мусульманской молодежи или, как минимум, отправка за рубеж тех ребят, которые вначале получили базовое религиозное образование в России;
3) закрытие тех религиозных учебных заведений в Татарстане и Башкортостане, которые зарекомендовали себя как салафитские;
4) максимальная поддержка со стороны государства традиционного для коренных мусульманских народов Урало-Поволжья ислама ханафитского мазхаба;
5) необходимость формулирования сопоставимой с салафизмом по силе общегосударственной идеологии (сегодня салафиты делают все, чтобы мусульмане России относились к своему государству как к чему-то однозначно враждебному);
6) популяризация и поддержка в издании печатных и электронных мусульманских СМИ, придерживающихся традиционного ханафитского мазхаба [12].
Александр Солженицын как-то сказал: «Самый страшный преступник – это преступник с идеологией». Сегодня невооруженным взглядом видно, что ситуация с нетрадиционными формами ислама в Татарстане и Башкортостане, да и во всей стране, становится все более и более опаснее.

Примечания:

1. Ходжаева Е.А. Особенности мусульманской идентичности Татарстана: по материалам социологических опросов и глубинных интервью // Исламоведческие исследования в современной России и СНГ: достижения, проблемы, перспективы: материалы I международного научно-практического симпозиума (19-20 февраля 2009 г.): в 2-х томах. – Том II / Под ред. Б.М.Ягудина. – Казань: «Intelpress+», 2010. – С.234

2. «Ваххабизм в России должен быть запрещен»: интервью с Валиуллой Якуповым // Интерфакс, 16 мая 2010 г.

3. Сафиуллина Р.Р. Словарь мусульманской терминологии. – Казань: Алма-Лит, 2005. – С.102

4. Аль-Бути Мухаммад Саид Рамадан. Салафия / пер. с араб. – М.: Издательский дом «Ансар», 2008. – С. 7

5. Ваххабизм // Ислам: энциклопедический словарь. - М., 1991

6. Мамиргов М.З. Книга исламских сект и вероучений. – М.: «Исламский мир», 2007. – С.393

7. Силантьев Р.А. Распространение ваххабизма в современной России // Вестник Челябинского государственного университета. - № 16 (154), 2009. История. Вып. 32. - С. 168–169

8. Якупов В.М. Анти-Ислам (о раскольнической сущности ваххабитов-реформаторов) // Мусульманский мир. – сентябрь 2006 г. - Казань: издательство «Иман», 2006. – С.10

9. Сулейманов Р.Р. Конфликтный потенциал салафитского подполья // Первые Саматовские чтения / сост. В.М.Якупов. – Казань: «Иман», 2010

10. Амелина Я.А. «Кавказский след» татарстанского салафизма // Институт религии и политики, 5.12.2010: http://i-r-p.ru/page/stream-exchange/index-26693.html

11. Сулейманов Р.Р. «Вилаят Идель-Урал»: начало салафитизации Татарстана по северокавказскому сценарию // Новое Восточное Обозрение, 3.04.2011: http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/5554

12. Сулейманов Р.Р. Салафизм в Татарстане: на пороге войны? // Новое Восточное Обозрение, 17.12.2010: http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/3370
Copyright © 2007 НКО «Фонд гражданского общества»
Created by Graphit Копировать | Печать | Закрыть