Поиск по сайту:
Регионы ПФО
 В Институте стран СНГ обсудили проблему религиозного экстремизма на постсоветском пространстве
 В Академии наук РФ прошел круглый стол на тему «Функционирование мусульманских религиозных организаций в России (история и современность)»
 Фактор социального служения в исламе
 Граница России стала проницаемой для религиозного радикализма
 Методологический подход к начальному сегменту исламского образования
 Принципы работы исламских банков: принцип мудараба
 Среди россиян гораздо больше тех, кто осуждает антиисламский фильм, чем тех, кто не считает его предосудительным
 В России мусульманская молодежь религиознее старших поколений
 Россия и исламский мир: основные проблемы и перспективы сотрудничества
 Ситуация в мусульманском сообществе Поволжья развивается по северокавказскому сценарию
 Проект концепции «Татары и исламский мир: концептуальные основы функционирования и развития»
 Инновационные формы работы с молодежью по профилактике терроризма и экстремизма
 Московская декларация по вопросам джихада опирается на труды идеологов салафизма
 Этнический федерализм и вопрос целостности России: юридическое неравноправие субъектов, региональная этнократия, потенциал сепаратизма
 Альянс ваххабизма и национал-сепаратизма в Татарстане и «русский вопрос» в регионе
 «Братья-мусульмане» в России: проникновение, характер деятельности, последствия для мусульманского сообщества страны
 Российские исламисты нашли родных «братьев»?...
 Национал-сепаратизм в Татарстане в начале XXI века: идеология, организации, зарубежное влияние
 Влияние арабских революций на Ближнем Востоке на мусульман России и Татарстана
 Тарик Рамадан: европейские мусульмане или мусульмане в Европе?
 Радикалы и фанатики рвутся в Поволжье
 Радикальный исламизм и национализм в Республике Татарстан: конфликтный потенциал в условиях роста протестных настроений в обществе
 Турки-месхетинцы в России: между пантюркизмом и ваххабизмом
 Духовная безопасность России и нетрадиционные религиозные движения
 Ваххабизм в Нижнекамске: фундаментализм, деньги, бюрократия
 Татарская молодежь между Востоком и Западом: гибридные идентичности и межэтнические отношения городской молодежи (на примере г. Казани)
 Для сохранения татарского языка в Татарстане нужно сделать его изучение добровольным: мнение
 IV Всемирный форум татарской молодежи
 Эксперт: Исламским СМИ нужно помогать, но не всем
 Благотворительность и религиозность мусульман: к вопросу о формировании социального капитала
 Наиль Набиуллин и Союз татарской молодежи: закат молодежного татарского национализма?
 Перспективы движения Нурджулар в России
 Религиозно-политические искания радикальной части татарского национального движения и внешний фактор
 Новые джадиды
 Россия и западный «дух неприязни»: на примере позиции Евросоюза и США в отношении Южной Осетии
 Иран и Израиль: борьба за региональное лидерство
 Татарстанский эксперт: мусульмане бегут от Равиля Гайнутдина
 Еврейская община Бухары и Самарканда на современном этапе
 Председательство Казахстана в Организации Исламского сотрудничества поможет России вернуть свои позиции в исламском мире, - эксперт
 портал "Умма" о некоторых итогах работы IV Евразийского научного форума в Казани
 Турецкое влияние на постсоветском пространстве: взгляд из Казани
 Раис Сулейманов: Власти Татарстана должны решить языковую проблему хотя бы из чувства самосохранения
 Информационная безопасность российской уммы
 Пятая сила российского ислама
 Другое лицо ислама
 Эксперт: начало внутриисламского диалога потребовало уточнения понятий
 Роман Силантьев: Что стоит за "отчетной модернизацией" Совета муфтиев России
 Раис Сулейманов: Избрание муфтия Татарстана - шанс для всей российской уммы: мнение
 Яна Амелина: «Настоящий мусульманин не станет радикалом»
 «Вилаят Идель-Урал»: начало салафитиxзации Татарстана по северокавказскому сценарию
 Раис Сулейманов: Всероссийское мусульманское совещание не изменило отношения к Равилю Гайнутдину: мнение
 Али Вячеслав Полосин: «Преступное сектантство никогда не станет нормой жизни!»
 Выступление полномочного представителя Президента РФ в ПФО Григория Рапоты на международной конференции «Россия и исламский мир: история и перспективы цивилизационного взаимодействия»
 Выступление Григория Алексеевича Рапоты - полномочного представителя Президента РФ в ПФО на встрече с председателями духовных управлений мусульман регионов ПФО
 На пути восстановления прерванных связей времён и поколений
 Талгат Таджуддин о задачах развития мусульманского образования в России
 Мухаммад-хазрат Таджуддинов: О сотрудничестве мусульманских организаций и органов власти в противодействии негативному влиянию зарубежных радикально-экстремистских движений
 Выступление В.Ю.Зорина на конференции "Роль СМИ в межкультурной коммуникации"
 Проект Федерального закона РФ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»
 Председатель Духовного управления мусульман Пермского края об объединении российских мусульманских структур
 В России сложилась своя модель ислама
 Положение о научно-консультативном Совете при Минюсте РФ по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма
 Концепция проекта федерального закона "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности"
 Состав научно-консультативного Совета при Минюсте РФ по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма
 Выступление заместителя полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе В.Ю.Зорина на Международной конференции «Ислам победит терроризм» (Москва, 3-4 июля 2008 г.)
 «Легче запретить, чем разобраться». Как в Турции смотрят на наше «дело нурсистов-гюленовцев»?
 Тимур Юсупов: Европейская Медина и абдуллы ибн саламы наших дней
 А.В. Малашенко: "Ислам во внешней политике России"
 Исламская цивилизация: роль мусульман как свидетельствующей общины
 "Исламский вектор во внешней политике современной России: технология прорыва".
 Политическая партия «Джамаат-аль-Исламий» и ее роль в социально-политической жизни и исламизации Народной Республики Бангладеш.
 Концепции национального и исламского государства в Южной Азии.
 Сделает ли Вениамин Попов все цивилизации – партнёрами?
 Абдулбари Муслимов: чему учат мусульманскую молодёжь России?
 А.Б. Юнусова: "Радикальные идеологии и мусульманская молодежь в России"
 Вениамин Попов о влиянии исламского фактора на внешнюю политику РФ и о концепции "конфликта цивилизаций" (интервью сайту "Мусульмане Поволжья")
Партнеры
Полпред Президента в ПФО
Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования
Духовное управление мусульман Республики Татарстан
Духовное управление мусульман Республики Мордовия
Российский Исламский Университет
Мечеть Сулейман
Духовное управление мусульман Чувашской Республики
Духовное управление мусульман Пермского Края
Сайт общины мусульман при Пермской соборной мечети
Сайт ДУМ Поволжья
Сайт национально-культурных объединений Нижегородской области
Информационный сайт Регионального Духовного Управления Мусульман Удмуртии
Авторизация

Аналитические материалы

Абдулбари Муслимов: чему учат мусульманскую молодёжь России?

Абдулбари Муслимов: чему учат мусульманскую молодёжь России?

  

Абдулбари-хазрат Муслимов - заместитель председателя Духовного управления мусульман Нижегородской области по учебно-воспитательной части, имам-хатыб Нижегородской соборной мечети, директор нижегородского медресе «Махинур».

Направления образования современных российских имамов: сравнительный анализ мусульманских учебных заведений шафиитского, ханбалитского и ханафитского направлений

Во имя Аллаха Всемилостивого и Милосердного!

В этой статье я постараюсь дать сжатый сравнительный анализ направлений образования современных российских имамов. Это исследование будет сделано на примере ряда мусульманских учебных заведений, занимающихся профессиональным религиозным образованием, о которых я знаю не понаслышке, а изучил лично изнутри.

В этом анализе мне хотелось бы не выстроить ряд учебных заведений по мере моего в них обучения, а систематизировать их по богословской или идеологической линии. Это важно для того, чтобы впоследствии сделать правильные выводы относительно полезности или бесполезности разных просветительских направлений для нашего общества.

Начну с медресе «Нур аль-Ислам» в моей родной Республике Башкортостан, в Октябрьске. Прежде всего, я хотел бы сказать, что в становлении современного профессионального религиозного образования это медресе сыграло колоссальную роль. Его опыт является уникальным. Это было первое медресе, открытое на территории России с 1920-х гг. Оно было создано в начале 1990-х годов при участии муфтия ДУМ РБ Нурмухаммад-хазрата Нигматуллина и стало первым и крупнейшим исламским учебным заведением в России с великолепным финансированием (по линии Саудовских фондов «Хай-ят аль-игаса» и «Тайиба аль-хайрия»), оно было укомплектовано высочайшего уровня преподавателями. Общее руководство в медресе осуществлял нынешний муфтий Татарстана Гусман-хазрат Исхаков. Медресе стало кузницей кадров для всего бывшего СССР — сюда приезжали не только татары и башкиры, но и узбеки, казахи, таджики... Сегодня многие лидеры Духовных управлений мусульман в ранге заместителей, имамов, директоров медресе (в Башкортостане, Татарстане, Нижнем Новгороде, Саратове и т.д.) являются выпускниками этого образцового медресе. Если большая часть российских муфтиев получили образование в медресе Мир-и-Араб в узбекистанской Бухаре, и их кадры весьма малочисленны и уже многие по возрасту перешли 50-летний рубеж, то именно выпускники «Нур аль-ислам» во многом составляют основу среднего поколения руководящих кадров российской уммы.

Многие из духовных лиц, окончивших «Нур аль-ислам», прошли переквалификацию в Саудовской Аравии и Египте. Это было разумным вариантом, так как они были в достаточно зрелом возрасте и уже могли весьма критически подходить к установкам ханбалитского мазхаба. К сожалению, традиции медресе «Нур аль-ислам» прервались. После прекращения заграничного финансирования и отзыва зарубежных преподавателей в силу целого ряда причин, учебное заведение подверглось в конце 1990-х гг. значительной трансформации. Оно действует до сих пор (под эгидой ЦДУМ), правда, уже его уровень соответствует сельскому медресе.

При всех положительных сторонах медресе «Нур аль-Ислам» был у него и один существенный недостаток: в силу того, что преподаватели по большей части являлись выпускниками Каирского университета «аль-Азхар», студенты в целом изучали шафиитский фикх. Конечно, это делалось не официально и не явно, как бы по умолчанию, но факт остаётся фактом. Не все студенты соглашались с изучением только лишь шафиитского фикха, и некоторые из них создали подпольный кружок по изучению ханафитского мазхаба. Так как я лично посещал все занятия этой неофициальной группы, то хорошо помню, с какими препонами нам приходилось сталкиваться. Из наших товарищей далеко не все хотели понимать наши намерения, и вообще относились к ханафитскому мазхабу с известной долей пренебрежения. Тем не менее, уже тогда усилиями студентов была заложена основа для развития ханафитского богословия в России.

Следующее учебное заведение в моем списке - одно из ведущих высших ханбалитских медресе мира «Дар аль-хадис аль-Хайрия» в Священной Мекке. В этом медресе преподают всемирно известные шейхи - выходцы из Саудовской Аравии, Египта, Йемена, Сирии и других исламских стран. Медресе даёт классическое ханбалитское образование. Основу учебных пособий составляют труды Ибн Абдель-Ваххаба, Ибн аль-Кайима и других богословов этого мазхаба. Среди положительных аспектов учебного курса в этом учебном заведении - углублённое изучение Священного Корана, и шести известных сборников хадисов Пророка Мухаммада (аль-Бухари, Муслима, Ат-Тирмизи и т.д.), а также высокий уровень классического арабского языка и т.д.

Но немало и негативных сторон, а именно - невысокий интеллектуальный уровень преподавателей и студентов в области светских дисциплин. Безусловно, знание ханбалитского мазхаба чрезвычайно полезно с точки зрения фикха, но он противоречит богословским традициям российских мусульман-ханафитов. К тому же в светском государстве с поликонфесиональным населением многие положения этой идеологии практически неприменимы и вызывают закономерную реакцию отторжения.

Опять же, как и в шафиитском медресе «Нур аль-Ислам», группа студентов из России собиралась неофициально для изучения ханафитского фикха. Так совпало по воле Всевышнего, что ядро этого кружка составляли выпускники медресе «Нур аль-Ислама», поскольку, как я уже говорил, многие студенты из Октябрьска отправлялись впоследствии на обучение в Саудовскую Аравию. Так что ханафитский кружок, обретя новых последователей уже на новом уровне, со знанием арабского языка и многих богословских дисциплин, продолжил изучение ханафизма теперь уже в рамках ханбалитского медресе в Саудовской Аравии.

Опять-таки, нам пришлось столкнуться и с противостоянием на уровне преподавателей и российских студентов, которые были слишком погружены в ханбалитские идеи и не понимали, что на большей части России эти идеи неприемлемы. Аль-хамду Лилях, мы справились с этими испытаниями и вернулись из Саудовской Аравии, имея в своём багаже знания по целым трём мазхабам — шафиитскому, ханбалитскому и ханафитскому.

Моё личное изучение ханафитского мазхаба продолжилось в рамках ещё одного медресе, но здесь я уже выступал не в качестве студента, а преподавателя. В нижегородском медресе «Махинур» вся учебная программа была построена таким образом, чтобы студенты из разных регионов России, в том числе с Кавказа, видели и понимали преимущества ханафитских методов в богословии в наших условиях. При этом речь не шла о переманивании или переубеждении человека — напротив, в ходе открытых дискуссий доказательная база того, что мазхаб Абу Ханифы действительно самый гибкий и толерантный, только укреплялась.

В ходе этой преподавательской деятельности у нас возникло глубокое убеждение в необходимости издавать труды по ханафитскому богословию на русском языке. В связи с этим учебная и научная деятельность переплелись и стали неразделимыми — как, собственно, и должно быть в Исламе. Мне тоже довелось участвовать в этой научной работе:  я входил в состав Редколлегии по выпуску «Ханафитского фикха в новом обличье» Абдель-Хамида Махмуда Тахмаза. Было выпущено три тома этой книги — китаб ат-таха-ра (книга омовения), китаб ас-салят (книга молитвы), китаб ас-саум, китаб аз-закят, китаб аль-хадж (книга поста, закята и паломничества в одном томе). Кроме того, к изданию подготовлен четвертый том из этой серии - китаб ан-никах (книга бракосочетания). Наконец, мы самостоятельно подготовили сводный и объемный труд китаб аль-джаназа ва ль-истифада мин хаза (книга про джаназа — похоронный обряд). Сегодня в рамках этого богословского направления готовится ещё целый ряд трудов.

В ходе учёбы в Саудовской Аравии я убедился, что строго религиозное образование не может дать современному имаму полноценного и высокого социального статуса. Религиозного образования недостаточно, необходимо получить также и светское образование. В связи с этим после возвращения из Саудовской Аравии я поступил на факультет башкирской филологии и журналистики Башкирского государственного университета. Обучение в университете дало мне глубокие познания культурных и литературных традиций башкирского и татарского народов. Должен отметить, что в Нижнем Новгороде большинство имамов получают светское образование, преимущественно в ННГУ - Нижегородском государственном университете и Волго-Вятской Академии государственной службы.

Подводя итог, я хотел бы заметить следующее. На примере родного Башкортостана я делаю однозначный вывод: хотя Ислам многолик, нашим мусульманам нужен именно ханафитский фикх, осмысленный через традиции классического богословия. Это богословие развивалось в Приуралье с середины XVIII века, вначале в медресе Каргалы близ Оренбурга, затем в Стерлибаше, Оренбурге, Уфе, Троицке. Эти учебные центры дали России таких муфтиев как Мухаммеджан Хусаинов, Габдессалям Габдуррахимов, Габдулвахид Сулейманов, Габдуррахман Расули, Шакир Хиялетдинов.

Сегодня в Татарстане иногда отождествляют богословие российских мусульман XIX - XX вв. с джадидизмом. Это далеко не верно. Джадидизм был, прежде всего, светским просветительским и политическим движением, имевшим свои временные рамки. Ряд уфимских муфтиев (Галимджан Баруди, Риза Фахред-дин, Габдуррахман Расули) в своей общественной деятельности были весьма близки к нему. При этом они, прежде всего, оставались улемами-ханафитами, были категорическими противниками отказа от мазхабов. Не стоит забывать, что татары и башкиры уже более тысячи лет придерживаются ханафитского мазхаба, и именно он является основой нашей религиозной самоидентификации в богословском плане.

Поэтому сегодня при выстраивании системы медресе в башкирско-татарских регионах России, речь должна идти о создании ханафитского учебного заведения с частичным приобщением студентов к шафиитской и ханбалитской школам. Я не упоминаю маликитский мазхаб не потому, что это единственная школа, которую я не изучил, и не потому, что в России никогда не было её приверженцев, а просто в силу того, что в классическом богословии все мазхабы изучаются на равных началах в рамках соответствующего предмета, а вот систематическое изучение специфики той или иной школы — это уже другие учебные дисциплины. Таким образом, мы должны заложить в студентах углубленное знание трёх школ, и безусловное понимание преимуществ ханафизма. Таково моё мнение, которое сформировалось на личном опыте длительного и глубокого знакомства с различными современными медресе разных богословских и идеологических направлений.

Об учебно-педагогической и издательской деятельности ДУМНО, а также указанные в статье книги по ханафитскому мазхабу – смотрите на сайтах www.islamnn.ru,islamrf.ru

Copyright © 2007 НКО «Фонд гражданского общества»
Created by Graphit Powered by TreeGraph