Поиск по сайту:
Регионы ПФО
Партнеры
Полпред Президента в ПФО
Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования
Духовное управление мусульман Республики Татарстан
Духовное управление мусульман Республики Мордовия
Российский Исламский Университет
Мечеть Сулейман
Духовное управление мусульман Чувашской Республики
Духовное управление мусульман Пермского Края
Сайт общины мусульман при Пермской соборной мечети
Сайт ДУМ Поволжья
Сайт национально-культурных объединений Нижегородской области
Информационный сайт Регионального Духовного Управления Мусульман Удмуртии
Авторизация

Новости

09.04.2011Накануне выборов муфтия Татарстана

Накануне выборов муфтия ТатарстанаПредлагаем вашему вниманию анализ ситуации в Татарстане накануне выборов муфтия. Об этом в беседе с директором Казанского центра региональных и этнорелигиозных исследований Раисом Сулеймановым.

– Говорить о предвыборной гонке в случае избрания духовных лиц – новое явление в конфессиональной жизни страны. Но что есть, то есть. Кто, по Вашему мнению, является её лидером?

– Думаю, что это явление нормальное. Ненормально то, что многие годы избирался один и тот же человек на безальтернативной основе, хотя устав ДУМ РТ предусматривал именно выборность главы этой структуры. Почему нарушение устава не вызывало недоумения, а следование уставу вызывает не только удивление, но и нескрываемое раздражение, сказать трудно. Лично я не вижу ничего ужасного в том, что кандидаты в муфтии ездят по общинам и представляют свои программы. Это нормально. Люди должны знать о планах и намерениях избираемых ими лиц. На Ваш вопрос о лидерстве отвечу коротко: лидером предвыборной гонки, несомненно, является Ильдус-хазрат Фаизов.

– Что известно об Ильдусе-хазрате широкой общественности?

– Ильдус Фаизов из обычной татарской семьи. В своё время отслужил в армии, работал слесарем, затем окончил театральное училище. В перестроечные годы пошел учиться в местное медресе и по окончании его начал служить в казанской мечети «Булгар». Прослужил так 10 лет, а затем был избран первым заместителем муфтия Татарстана. После ухода Гусмана-хазрата Исхакова возглавил ДУМ РТ по должности.

– Какие отношения связывают претендента на эту высокую должность муфтия одного из ключевых субъектов РФ с мусульманкой богословской элитой России?

– Эти отношения еще не вполне отстроены, потому что Фаизов работает в своей должности совсем недавно.

– Что характерно для конфессиональной ситуации в республике накануне выборов нового муфтия? И как сложилось, что муфтий Татарстана Гусман хазрат Исхаков добровольно покинул свой пост, который он занимал в течение двадцати лет?

– К уходу муфтия подтолкнули Нурлатские события. Тогда салафитствующие боевики попытались дестабилизировать обстановку в республике. Эти события резко поляризовали игроков на внутриконфессиональном поле в республике. Ильдус Фаизов был неумолим в своих оценках. Он открыто заявил, что эти люди – преступники и несомненные враги Ислама. Действующий муфтий Гусман Исхаков попытался этих людей оправдать и высказался в том духе, что не стоит предавать огласке то, что случилось, поскольку кто-то станет использовать это в политических целях. Более чем двусмысленное заявление. Он решительно не осудил боевиков. Эта позиция ещё больше оттолкнула от мусульман светскую и немусульманскую часть общества. Наметился раскол. Люди увидели, что священнослужитель ищет какие-то смягчающие обстоятельства для явных преступников, размывает оценку общества по этому вопросу. Мало кому это может понравиться, поэтому Гусман Исхаков ушёл.

– Как будут развиваться отношения ДУМ РТ с Советом Муфтиев России?

– Фактически ДУМ Татарстана является независимой от СМР структурой. Однако муфтий РТ был многие годы сопредседателем этой организации. В последнее время и в Совете муфтиев России не все было гладко в отношениях с обществом и государством. Ещё свежи в памяти заявления председателя этой организации о том, что всё коренное население России – алкоголики. Это восприняли на свой счёт и русские, и татары, и все коренные народы. Непонятно какими идеями руководствовался председатель Совета муфтиев России, заявляя это, и почему он так сильно защищал гастарбайтеров, против которых никто ничего и не имел; и зачем ему было так противопоставлять одну группу людей другой, можно только догадываться, но общественное мнение было вновь скандализировано. С разных сторон татарским властям начали напоминать, что ситуация в республике последние годы развивалась под активным влиянием тех сил, которые в целом можно охарактеризовать как антироссийские. Здесь нужно сделать оговорку, что уникальность её состоит в том, что под влиянием этих сил находилось не всё мусульманское сообщество республики, а её духовная элита, т.е. тот слой людей, который несёт всю полноту ответственности за межконфессиональный и межнациональный мир, воспитывает прихожан в уважении к своему Отечеству, согражданам, поддерживает и развивает собственные традиции Ислама.

Ни в одной иной республике, где проживает большинство мусульманского населения, такого нет. Напротив, мы видим, что в Чечне или Дагестане ситуация прямо противоположная. Если там имеются вспышки активности радикально настроенных лиц, то это движение идет снизу, как говорится «из лесу», а не поддерживается духовенством.

Кроме того, республиканские и федеральные СМИ начали в резкой форме напоминать обществу и власти о том, что руководство Духовным управлением республики ни разу не отмежевалось от различного рода одиозных высказываний отдельных представителей Совета муфтиев. А среди таких высказываний были: создать отдельных мусульманские кварталы, где люди будут жить по законам Шариата, а в других – по российским законам, заходить в православные церкви и молиться в них, что воспринималось русским обществом как явная угроза и пр.

Интересно, что от имени ДУМ РТ никто так и не услышал протеста относительно того, что такие люди как Саид Бурятский являются членами Совета муфтиев, не было слышно даже должного осуждения терактов. И так бы продолжалось долго, если бы нурлатские события и нападения на силовиков не заставили республиканские власти всерьёз задуматься о происходящем. Тут и без аналитиков и экспертов стало совершенно ясно, по какому сценарию начинает разворачиваться ситуация в республике.

– Подводя итог можно сказать, что ситуация накануне выборов не самая легкая?

– Скорее сложная. После выдвижения кандидатур на пост муфтия республики, отдельные лица заговорили о том, что они готовы создать свой собственный альтернативный ДУМ. Они готовы были обращаться за поддержкой в такие централизованные мусульманские структуры, как СМР, ЦДУМ, РАИС и даже северокавказские муфтияты. Быстро уяснив, что их там едва ли кто-то ждёт, они начали думать в другом направлении.

У них есть некий аналог ДУМ, который называется Совет имамов Татарстана, через который можно, по их мнению, создать новую структуру. Правда, эта организация пока не зарегистрирована и непонятно, что она собой представляет. В частности, главный оппонент Ильдуса Фаизова Габдулла Галиуллин уже представляется от лица этой организации. Рассуждение оппонентов простое: раз нам не удаётся договориться с традиционалистами, то мы уходим и создаём свою структуру. Это весьма опасная, на мой взгляд, идея.

– Какие перспективы у такой структуры в Татарстане, если учесть, что конфессиональные силы участвуют в политической жизни республики в контексте деятельности других заинтересованных сил?

– Перспективы невелики. Но если раскол произойдёт, и будет создано альтернативное управление мусульман здесь в Татарстане, то будет всем совершенно понятно, кто на чьей стороне. Тут уже нечего будет скрывать и незачем маскироваться. Понимая это, маргинализированные на сегодня силы не спешат обнародоваться в таком виде. Они заявили об этом на эмоциональной волне, связанной с удалением от системы управления и финансирования «клана Исхаковых» и на этом временно покончили с широковещательными заявлениями организационного порядка. Можно только предположить, что если они это сделают сейчас, то государство, выразившее им недоверие в связи с вышеупомянутым, на это может ответить жёстко. И поддержки они не получат уже ни от кого.

– Как, на Ваш взгляд, будут строиться отношения обновлённого ДУМ РТ с другими централизованными структурами?

– Что касается связей нынешнего состава Духовного управления мусульман Татарстана, то его приоритеты очевидны. Хотя мне ничего неизвестно о существовании каких-то личных связей нынешнего состава ДУМ РТ с важной для тюркоязычных российских мусульман структурой Верховного муфтия Центрального духовного управления мусульман России Талгатом Таждуддином, но по СМИ, которые они неформально курируют, я могу сказать, что в них охотнее перепечатываются статьи, в которых высоко оценивается деятельность муфтия Талгата Таджуддина. Так что я надеюсь на продуктивное сотрудничество.

Вторая структура РАИС ещё только формируется, но, скорее всего Ильдус Фаизов найдёт там понимание и поддержку, если и далее будет следовать своим принципам и стоять на позициях просвещенного традиционализма.

– Не прогнозируете ли Вы более тесного сотрудничества между духовенством Северного Кавказа и духовными руководителями Татарстана в новых условиях? Ведь проблемы, как Вы сами отметили, становятся всё более близкими?

– Мне наверняка известно, что личные, добрые отношения связывали нынешнее руководство ДУМ РТ с покойным Анасом Пшихачевым. По отношению к остальному Кавказу отношение ровное и комплиментарное. Во всяком случае, есть понимание проблем, которые существуют на Северном Кавказе, есть понимание того, что это проблемы общие, и есть глубокое чувство солидарности. Это самое главное.

Хотелось бы надеяться на то, чтобы общие проблемы будут решаться объединением сил. Но есть тут один нюанс, на который хочется обратить внимание. К сожалению или к счастью, но традиционное духовенство весьма сервильно по отношению к власти. И поэтому оно само ждёт предложений от власти. Оно не проявляет готовности генерировать идеи и идти защищать их, тем более, сообща. Хотя ясно, что ситуация окончательно созрела для того, чтобы решать проблемы вместе. От этого едва ли возможно будет уйти. Наверное, имело бы смысл договориться о реальной координации действий муфтиям тех субъектов, в которых мусульмане представляют собой значительную часть коренного населения и дать отпор разговорам, например, о возможном отделении Северного Кавказа, разработать концепцию противодействия распространению религиозного экстремизма, продвигать идею широкого и доброжелательного диалога со светским обществом. Но тут сказывается момент, о котором я уже сказал: инициатива, может быть наказуема и поэтому все предпочитают ждать. В этом умении ждать заключается и сильная, и слабая сторона традиционного духовенства.

– Насколько я понимаю, ситуация достаточно серьёзная для того, чтобы отмалчиваться и не требовать от государства поддержки социально значимых инициатив с учётом того, что общество нуждается в новых идеях? Мне трудно представить, что, скажем, Талгат-хазрат Таджуддин станет предлагать нечто, что может быть не на пользу нашему обществу в целом и умме в частности?

– Я тоже этого не могу представить. Но проблема в том, что духовенство, которое могло бы побороться за общие принципы сотрудничества с государством и предложить свои рецепты решения проблем, сильно разобщено. Традиционное духовенство нашего Кавказа, и традиционное духовенство Урало-Поволжья не представляет собой единой силы. А ваххабиты идут единым фронтом. В этом их сила.

Так что, думаю, что если от них и будет исходить инициатива, то она будет исходить от каждого муфтията по отдельности. Вместе они едва ли когда-нибудь выступят. В современной ситуации скорее государству надо что-то делать. И подходить к делу нужно избирательно, работать индивидуально с теми, кто служит делу сближения позиций. Но государство иногда делает очень странные и самоубийственные вещи.

Недавно мне пришлось слышать от одного чиновника, что поскольку в Поволжье одни мусульмане идеологически ориентируются на Турцию, а другие на Саудовскую Аравию, то пусть себе ваххабиты существуют в этом пространстве, а мы будем играть ими, взвешивая ситуацию как на чаше весов. Мне кажется, что это абсолютно неприемлемая вещь – играть на политических и религиозных убеждениях людей. Тем более позволять смешиваться политике и религии, а затем ждать столкновения. Это очень плохая, разрушительная позиция для государства, которое должно избрать принципы и приоритеты внутренней политики и начать строго следовать им. Эксперименты здесь недопустимы. Так можно и заиграться. В результате мы окончательно потеряем доверие мусульман, а вместе с ним потеряем и страну. Ведь у ваххабитов, несомненно, имеется зарубежная поддержка, а у большинства нормальных мусульман её нет. Их опора – государство. Оно должно защищать их, а не впутывать в опасные игры. Хорошо, что появился этот Фонд поддержки исламского образования, науки и культуры, но это надо было ещё в 90-е гг. делать.

– Отдельные чиновники – это ещё не государство, а тем более не общество и не страна, не так ли?

– Безусловно. Но всё же хотелось бы, чтобы чиновничество, которое призвано принимать важные для граждан и религиозных общин решения, руководствовалось бы врачебным принципом: «Не навреди».
Copyright © 2021 НКО «Фонд гражданского общества»
Created by Graphit Powered by TreeGraph